Оставьте свой отзыв о работе
   

«Достижения»

Партнёрство с группой компаний
«Базовый элемент» и Фондом
«Вольное дело» Олега Дерипаска




Исторический партнер
Кубанского казачьего хора

Технические партнеры



Информационные партнеры
Кубанского казачьего хора





Научная деятельность

Всероссийская научно-практическая конференция «Этнокультурное пространство Юга России (XVIII – XXI вв.». Краснодар, ноябрь-декабрь 2013 г.

 

Великая Н. Н., г. Армавир

ПРОБЛЕМЫ ЭТНОГРАФИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ НАРОДОВ ЮГА РОССИИ В РАБОТАХ В. Б. ВИНОГРАДОВА

Виталий Борисович Виноградов  (1938-2012) – доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, Чечено-Ингушской АССР и Кубани, академик-руководитель научной Школы Международной академии наук, один из выдающихся учёных Юга России, талантливый педагог – является автором более 1000 научных и популярных работ широкого тематического спектра, среди которых этнографические всегда занимали особое место. Статьи исследователя публиковались на многих языках народов СССР и России (балкарском, грузинском, ингушском, кабардинском, ногайском, осетинском, чеченском, эстонском и др.). Они увидели свет во всех научных центрах Кавказа и Юга России, опубликованы в ведущих научных журналах страны. Работы Виталия Борисовича вышли и в дальнем зарубежье (Англия, Венгрия, Германия, Польша, Япония). Широкую известность получил и ряд отечественных изданий, рецензии на которые появились в Риме, Берлине, Варшаве.

Научная деятельность Виталия Борисовича (после окончания учёбы на историческом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова) была связана с Чечено-Ингушским научно-исследовательским институтом истории, языка и литературы и  Чечено-Ингушским государственным  университетом. Из-за трагических событий в Чечне В.Б. Виноградов был вынужден переехать на Кубань, где с 1992 г.  работал профессором в Армавирском государственном педагогическом институте (ныне академии).

Начало научного пути В.Б. Виноградова во многом связано с археологической наукой, но уже в первых его работах вопросы  археологического изучения региона были неразрывно связаны с этнологическими. Не случайно его докторская диссертация «Центральный и Северо-Восточный Кавказ в скифское время» имела подзаголовок «Вопросы политической истории, эволюции культур и этногенеза» [1]. Виталий Борисович плодотворно работал над решением проблемы соотнесения археологических культур и этносов.

Не утратили своего значения утверждения В.Б. Виноградова о том, что выделенные археологами применительно к I тыс. до н. э. локальные варианты культур на Северном Кавказе  можно дополнить группами памятников с менее существенными чертами специфичности, что позволяет говорить об этнически родственных  общностях и подвижности отдельных групп, которые дробились, расходились, смешивались со своими соседями, испытывали войны, стихийные бедствия и др., в связи с чем численность одних увеличивалась, а других, наоборот, уменьшалась. Этнической дифференциации способствовали и особенности осваиваемых территорий, разнообразных по своим природным условиям, что находило отражение в хозяйственных занятиях, быте и культуре населения.  Неоднородность древней субстратной среды повлияла на диалекты, наречия и говоры внутри языков многих народов Кавказа. Расселение и «ущельная» замкнутость также этому способствовали.

По мнению учёного, ощущаемое на ряде местных памятников скифское влияние (элементы материальной культуры) неправомерно отождествлять с этносом как таковым и говорить о массовом оседании скифов на Кавказе в VII-VI вв. до н. э. Подлинное господство кочевников устанавливается только в степях к северу от Терека и Кубани. Южнее располагалась буферная территория, которая отчасти была населена кочевниками, подвергшимися кавказскому влиянию, и оседлыми народами.

Находит новые подтверждения вывод Виталия Борисовича о том, что скифо-кобанские связи VII-IV вв. до н. э. не выходили за рамки взаимного приспособления к совместному сосуществованию, овладению основными элементами культуры соседей, возможному частичному двуязычию. Этнические взаимосвязи не были бесплодны для обеих сторон.

Исследователь обращал внимание на общность происхождения северокавказских народов. И носителей кобанской культуры  В.Б. Виноградов считал субстратом в формировании многих современных народов Северного Кавказа - представителей кавкасионского типа (балкарцев, карачаевцев, осетин, чеченцев, ингушей и др.).

Следующая эпоха – рубеж новой эры – также была исследована В.Б. Виноградовым [2]. Проанализировав массовый археологический материал, учёный пришёл к выводу, что по среднему течению Терека сираков с I в. н. э. сменили аорсы, которые продвинулись и вдоль Каспийского побережья. В восточных же районах Северного Кавказа преобладали местные погребения,   и  влияние сарматов было значительно меньше, чем в западных.

Исследователь изучил работы античных авторов, живших на рубеже нашей эры (Страбон, Плиний Старший, Клавдий Птолемей и др.), и доказательно связал  упоминаемые ими этнонимы («санары», «соды», «хамекиты», «гаргареи», «леги», «диды»  и др.) с некоторыми племенами Центрального и Северо-Восточного Кавказа - далекими предками вайнахских и дагестанских народов [3].

В.Б. Виноградов исследовал проблему кавказского субстрата в происхождении осетин, обратил внимание на тесные контакты населения Джейраховского ущелья Ингушетии (примыкающего к Осетии) с аланами в период раннего средневековья, на позднейшие памятники материальной культуры осетин и ингушей, в которых обнаруживается поразительное сходство. В.Б. Виноградов добавил новые аргументы в пользу того, что у осетин и вайнахов общие этногенетические корни [4].

Исследователь обращал внимание на присутствие тюрок в регионе [5]. Новым словом в науке стало изучение кабардинцев в  терско-сунженском междуречье в ХVI-ХVIII вв. Их перемещения определялись как особенностями хозяйства, наличием временно опустевших земель, так и политической обстановкой [6].

С 1972 г. началось тесное сотрудничество В.Б. Виноградова и его учеников с журналом «Советская этнография» («Этнографическое обозрение») (1972, №3; 1974, №2; 1975, № 3; 1978, № 6; 1979, №2; 1979, № 5; 1979, № 6; 1984, №1; 1985, №3; 1985, № 6; 1988, №1; 1989, №3; 1996, № 2; 2001, №3). Здесь появились рецензии учёного на книги Н.Г. Волковой, Е.П. Алексеевой, А.И. Мусукаева и др. А в статьях был освещён широкий спектр вопросов материальной и духовной культуры терских казаков и горского населения Северного Кавказа. Виталий Борисович внёс свой вклад в изучение казачьей календарной обрядности, в выявление  особенностей доисламского религиозного синкретизма вайнахов, их одежды,  военного искусства,  результативности вайнахо-аланских отношений и мн. др.

Трудно найти народ Юга России, которому исследователь не нашёл места в своих трудах [7]. О высочайшей эрудиции учёного свидетельствует то, что он писал об этнокультурных процессах в регионе с глубокой древности и до начала ХХ в. В.Б. Виноградов являлся одним из авторов  «Очерков этнографии чеченцев и ингушей (дореволюционный период)» (Грозный, 1990), принимал участие в написании «Истории народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца ХVIII века» (М.: Наука, 1988) и др.

В.Б. Виноградовым были заложены основные принципы изучения этнографии региона, которыми в дальнейшем руководствовались его ученики. При исследовании межэтнических связей основной упор делался на мирные стороны взаимодействия народов. Своеобразным девизом в этом стали  слова академика Б.Б. Пиотровского: «В истории меньше крови, больше дружбы, потому что, если бы было наоборот, история давно бы уже закончилась». Этнокультурные контакты рассматривались во всей полноте их результатов, исследовались процессы взаимодействия, взаимовоздействия и синтеза разных культур. В изучении этнической истории Северного Кавказа уделялось внимание не только «титульным» этносам, но и «малым» народам (этническим и субэтническим группам), как существующим в настоящее время, так и когда-то существовавшим и оставившим свой этнослед  в культуре многих народов. Ответом на запросы образования стали инициированные учёным выпуски научных сериалов (например, «Историческое регионоведение Северного Кавказа – вузу и школе»), в которых активно сотрудничали школьные и вузовские педагоги. В.Б. Виноградов неизменно выступал против этномифов, получивших широкое распространение в конце ХХ века, когда проблемы этнической истории приобрели ещё и политическое звучание.

Этнокультурные традиции В.Б. Виноградовым исследовались с использованием широкого круга источников: данных археологии, лингвистики, фольклора и др. Важная этнографическая информация выявлялась в произведениях художественной литературы [8]. Весьма перспективным направлением стало использование учёным  произведений живописи ХVIII – ХIХ веков для исследования антропологических типов, поселений, жилищ и др. [9]. Знание фольклора (легенд, преданий) позволило восстановить ряд страниц этнической истории народов региона. Ведь изучение многих сторон взаимоотношений народов региона затрудняется отсутствием (или недостаточностью) археологических, письменных и других сведений. Так, вайнахо-аланские, кабардино-вайнахские и иные связи изучались с применением этнографических методик, глубокого анализа устного народного творчества [10]. Всё это позволило более детально представить характер взаимодействия различных народов, всесторонне проверяя источники, рассмотреть этнографические реалии эпох.

Исследователем констатировались не только сами этнокультурные заимствования, но и причины их возникновения, области наибольшего распространения, отражающие «перекрестие» давних этнических судеб народов.  Также обращалось внимание на миграции, политическую  обстановку, которые также влияли на взаимодействие народов Юга России [11].

Много внимания В.Б. Виноградов уделял изучению диаспорных групп, появившихся в регионе в период от позднего  средневековья до начала ХХ века (армяне, ассирийцы, греки, немцы, цыгане, евреи, казанские татары и др. [12]).

 Большой вклад В.Б. Виноградов внёс в изучение  взаимоотношений народов региона с Грузией. Была разработана обоснованная периодизация грузино-северокавказских связей, в том числе христианизации горцев [13].  

         Ещё одним направлением этнографических исследований учёного стало изучение домонотеистических религиозных верований горцев (анимизм, магия, политеизм и др.) [14].  В.Б. Виноградовым выявлялись их особенности, определявшиеся хозяйственным комплексом, влиянием соседних народов и др., а также причины длительного сохранения.

Особое внимание было уделено путям распространения монотеистических систем, взаимодействию их с ранними религиозными  верованиями и культами северокавказцев [15]. Исследователем подчёркивалось, что в результате взаимодействия «языческих» и монотеистических религиозных верований у народов региона возникали особые достаточно целостные синкретические системы мировоззрения, мироощущения и культа со своей специфической структурой. Изученные синкретические комплексы, сочетавшие элементы «язычества», христианства, а затем и мусульманства, позволили сделать вывод о том, что в дореволюционный период у народов региона не наблюдалось «чистоты» вероисповедания.

После переезда на Кубань В.Б. Виноградов плодотворно занимался этнокультурной историей такой многонациональной  части Юга России, как Средняя Кубань. Здесь появились работы учёного «Страницы истории Средней Кубани» (Армавир, 1993), «Средняя Кубань: земляки и соседи (формирование традиционного состава населения)» (Армавир, 1995)  и др.

Особое значение в творчестве В.Б. Виноградова всегда занимала тема русско-северокавказских отношений, в которых особая роль принадлежала казачеству. Эту тему Виталий Борисович стал разрабатывать в г. Грозном. Его статьи о гребенском казачестве появились в ведущих журналах страны ещё в начале 70-х гг. ХХ в. [16]. Опираясь на детальный учёт археологических данных, местных преданий, письменных исторических источников Виталий Борисович обосновал версию об обитании  гребенских казаков в т.н. вольный период по притокам Сунжи в ущельях Чёрных гор. В работах В.Б. Виноградова чётко утверждалось: «гребенцы, как и другие группы казаков,  должны восприниматься таким же коренным населением, как и окружающие их кавказцы» [17], что, надо сказать, некоторыми исследователями не осознано и по сей день.

В.Б. Виноградов отстаивал идею формирования ранних казачьих сообществ на Кавказе из разнообразных по составу и численности восточнославянских групп населения, ушедших за пределы государственных границ и сферы прямого государственного контроля. При этом он обращал внимание на то, что линейное казачество всегда включало в свой состав крестьян, солдат, однодворцев, представителей соседних северокавказских народов, было разноконфессиональным  [18].

Учёный принимал участие в написании статей для «Очерков традиционной культуры казачеств России» (под ред. Н.И. Бондаря) (Т.1. М.-Краснодар, 2002), посвященных истории изучения фольклора и этнографии терских казаков, их происхождению. Статьи В.Б. Виноградова публиковались в материалах традиционных Дикаревских чтений, где ежегодно подводились итоги фольклорно-этнографических исследований  этнических культур Северо-Западного Кавказа. В.Б. Виноградов выступал редактором многих историко-этнографических сборников («Археология, этнография и краеведение Кубани // Северного Кавказа» (с 1993 г.), «Северный Кавказ с древних времён до начала ХХ столетия (историко-этнографические очерки)». Пятигорск, 2010 и др.).

Благодаря усилиям В.Б. Виноградова, г. Армавир стал центром изучения линейного казачества на Кубани. Уже в 1994 г. в АГПИ была проведена первая казачья конференция. В 1996 г. она была уже региональной. А с 1998 г. (раз в два года) стали проводиться и  международные конференции «Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа», неизменными организаторами и руководителями которых выступали В.Б. Виноградов и директор фонда культуры Кубанского казачества «Линеец» С.Н. Лукаш. Виталий Борисович редактировал материалы сборников, где рассматривались в том числе и вопросы этнографии казачества.

Следует отметить, что судьба линейного казачества в ХХ веке сложилась драматично. Оно оказалось разделено между многими административными образованиями: Дагестаном, Чечней, Северной Осетией, Ставропольским, Краснодарским краями и др. И Виталий Борисович пытался воссоздать единое информационное «казачье пространство», привлекая в соответствующие сборники, на конференции специалистов со всего Юга России. В.Б. Виноградов по сути создал особое направление в казачьей историографии, акцентируя внимание на истории линейного казачества, которое стало исконным компонентом будущего Кубанского казачьего войска. Обращаясь к истории Тьмутараканского княжества [19], исследователь считал, что дальнейшее изучение темы позволит удлинить историю кубанского казачества в целом.

Виталий Борисович неизменно ставил на повестку дня вопросы взаимодействия казаков и их соседей, выявляя позитивные результаты взаимоотношений сторон. В этом контексте и следует рассматривать предложенную учёным концепцию российскости, которая была призвана охарактеризовать разнообразные, плодотворные и гибкие формы взаимодействия и взаимовоздействия народов России и Кавказа, в частности казаков и горцев.

В.Б. Виноградов являлся незаурядным педагогом и замечательным человеком. Студенческий кружок, основанный им в 1963 г. на историческом факультете Чечено-Ингушского госпединститута, спустя 50 лет вырос в научную школу, давшую десятки  докторов и кандидатов наук, защитивших диссертации, в том числе как этнографы. 

Творческая деятельность В.Б. Виноградова во многом уникальна. Он прожил яркую, плодотворную, временами сверхсложную жизнь, оставил огромное научное наследие, многочисленных учеников и последователей. Это поучительный пример для тех, кто стремится приумножить научное и культурное наследие Юга России.

Примечания

1. Виноградов В.Б. Центральный и Северо-Восточный Кавказ в скифское время (VII – IV вв. до н.э.). Вопросы политической истории, эволюции культур и этногенеза. Грозный, 1972.

2. Виноградов В.Б. Сарматы Северо-Восточного Кавказа. Грозный, 1963; он же. Сармато-аланы и местные племена (III в. до н.э. – IV в. н.э.) // Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Т. I. Грозный, 1967.

3. Виноградов В.Б. Описание Северного Кавказа в «Географии» Страбона // ИСКНЦВШ. 1975. №4.

4. Виноградов В.Б. К этнической истории западной Ингушетии в IХ – ХIII вв. // Материалы всесоюзной сессии, посвященной итогам полевых этнографических и антропологических исследований 1976-1977 гг. Ереван, 1978;  он же. Вайнахо-аланские взаимоотношения в этнической истории горной Ингушетии // СЭ. 1979. № 2.

5. Виноградов В.Б. К состоянию дискуссии о тюркской составляющей в этногенезе скифо-сармато-алан // Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность. Карачаевск, 2001; он же. Мавзолей Борга-Каш и ранняя история ногайцев // Проблемы этнической истории народов Карачаево-Черкесии. Черкесск, 1980.

6. Виноградов В.Б., Шаова (Кайтмесова) С.Д. Кабардинцы и вайнахи на берегах Сунжи (ХVI-середина ХVIII в.). Армавир-Майкоп, 2003.

7. Виноградов В.Б. Время, горы, люди. Грозный, 1980; он же. Памяти вечная нить. Грозный, 1988; он же. Тайны минувших времен. М., 1966. - Таллин, 1973 (на эст. яз.); он же. Через хребты веков. Грозный, 1970; Виноградов В.Б., Умаров С.Ц. Очерки этнографии горной Ингушетии // Вопросы истории Чечено-Ингушетии. Т.10. Грозный, 1976; они же. Очерки этнографии горной Чечни // Известия Академии наук Грузинской ССР: «Мацне». Тбилиси, 1987. №3 и др.

8. Виноградов В.Б. «Герзель-аул» Н.С. Мартынова как историко-этнографический источник.  Армавир, 2000; он же. А.С. Грибоедов: горская набеговая песня (историко-этнографический комментарий) // Модернизационные процессы  в истории России ХVIII-ХIХ вв.: политика, экономика, культура. Армавир, 2003; он же. Давид Гурамишвили – очевидец этнокультурного поля Северо-Восточного Кавказа первой трети ХVIII века // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Северного Кавказа за 2002 год. Дикаревские чтения (9). Краснодар, 2003; он же. Закубанская этнография в неоконченной повести Н.С. Мартынова «Гуаша» (конец 1830-х гг.) // В.А. Захаров. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М., 2003.

9. Виноградов В.Б. Поселения и жилища Чечено-Ингушетии в живописи ХIХ века (этнографический комментарий) // Поселения и жилища народов Чечено-Ингушетии. Грозный, 1984.

10. Виноградов В.Б. Исторический эпос о вайнахо-кабардинских отношениях (события и реалии) // Героико-исторический эпос народов Северного Кавказа. Грозный, 1988; он же. Вайнахо-аланские  историко-культурные параллели (на материалах горной Ингушетии) // Вопросы историко-культурных связей на Северном Кавказе. Орджоникидзе, 1985.

11. Виноградов В.Б. Назревшие проблемы изучения роли плоскостной и степной зон в этнокультурной истории Центральной части Северного Кавказа // Этнокультурные проблемы бронзового века Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1986; он же. Новые данные об этнокультурных процессах у населения Чечено-Ингушетии в I тысячелетии до н.э. // Всесоюзная археологическая конференция. Баку, 1985; Сборник избранных статей Виталия Борисовича Виноградова (к 70-летию со дня рождения). Армавир, 2008. С.112-124.

12. Виноградов В.Б., Великая Н.Н., Нарожный Е.И. На Терских берегах. Очерки об исторических группах старожильческого населения Среднего Притеречья. Армавир, 1997; Виноградов В.Б., Ктиторов С.Н. Очерк истории армавирских ассирийцев. Армавир, 1996; Виноградов В.Б. К проблеме изучения формирования этнического состава населения на Кубани // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани  за 1994 год. Дикаревские чтения (1). Белореченск, 1995 и др.

13. Виноградов В.Б. Материальный след грузинских впечатлений в Чечне // Дзеглис мегобари. 1988. № 3 (на груз., русск. и англ. яз.); он же. Новое о периодизации и характере грузино-северокавказских связей (до начала ХХ века) // IV Международный симпозиум по грузинскому искусству. Тбилиси, 1983; он же. О реальности грузинского влияния на Северо-Западном Кавказе в Х-ХIII вв. // Известия АН Грузинской ССР: «Мацне». 1988. № 2; он же. К дискуссии о грузинском влиянии в Х-ХIII вв. на Северо-Восточное Причерноморье // Дон и Северный Кавказ в древности и в средние века. Ростов н/Д., 1990

14. Виноградов В.Б. Религиозные верования предков чеченцев и ингушей (до Х в. н.э.).  Грозный, 1980.

15. Сборник избранных статей Виталия Борисовича Виноградова (к 70-летию со дня рождения). Армавир, 2008. С.69-75.

16. Там же. С.83-90, 195-198.

17. Виноградов В.Б. Современные аспекты российского кавказоведения (Мозаика новейших публикаций). М.-Армавир, 2007. С.29-30.

18. См. статьи в сб.: Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа. 1998-2006.

19. Голованова С.А., Виноградов В.Б. Тмутараканская версия происхождения казачества // Освоение  Кубани казачеством: вопросы истории и культуры. Краснодар. 2002.

Художественный руководитель хора Захарченко Виктор Гаврилович

Ансамбль «Казачья душа»


Оркестр камерной музыки «Благовест»

– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры. подробнее..


– Много я слышал замечательных хоров, но такого профессионального – по содержанию и голосам – не припомню.



– Как сегодня на Божественной литургии пел Кубанский казачий хор – таким же слаженным должно стать российское казачество!



– С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли подробнее..



- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. подробнее..



– Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России. подробнее..

- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. Вот откуда такая мощная энергетика. Страна за последние 30 лет пережила много перемен, но главное осталось неизменным – наш народ. А он жив, пока существует его стержень – нравственность, одним из хранителей которой является Виктор Гаврилович Захарченко.
А я чувствую себя русским только на концертах Кубанского хора. В каждом русском человеке есть казачий дух, а значит, переживание за непокоренную и святую Русь. Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России.
– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры.

Этот старейший отечественный народный коллектив по праву славится богатейшими традициями, высокой певческой культурой и неповторимым исполнительским стилем.
С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли — артисты и музыканты, обладающие яркими и самобытными дарованиями. Поэтому его выступления всегда пользуются огромной популярностью и проходят с аншлагом как в нашей стране. Так и за рубежом. И сегодня вы достойно представляете народное искусство на самых известных площадках мира, завоевываете высокие награды на престижных международных конкурсах.