Оставьте свой отзыв о работе
   

«Достижения»

Партнёрство с группой компаний
«Базовый элемент» и Фондом
«Вольное дело» Олега Дерипаска




Исторический партнер
Кубанского казачьего хора

Технические партнеры



Информационные партнеры
Кубанского казачьего хора





Научная деятельность

Всероссийская научно-практическая конференция «Этнокультурное пространство Юга России (XVIII – XXI вв.». Краснодар, ноябрь-декабрь 2013 г.

Кулькатов Ж. Б., г.Балашиха

АСТРАХАНСКИЕ ТАТАРЫ – “НОГАИ”: К ПРОБЛЕМЕ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЭТНОНИМА, ОСОБЕННОСТЕЙ ЭТНОГЕНЕЗА И ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ

Этногенез астраханских татар связан с государствами средневековья – Золотой Ордой, Астраханским ханством и Ногайской Ордой. Судьба же самого этнонима “татары” в нижневолжском регионе интересна своей противоречивостью. В золотоордынский период степное население региона не было единым в этническом отношении, кочевники идентифицировали себя по принадлежности к роду и племени. Часть племен, подчиненная военачальнику XIII в. Ногаю, и, видимо, сохранявшая долго доисламские языческие верования, со стороны соседей получила этническое наименование “ногаи”. Чокан Валиханов, замечательный казахский ученый-востоковед XIX в., считал, что происхождение этнонима связано с общетюркским тотемом собаки или волчицы (“ногай” по-монгольски) [1]. “Золотая волчья голова красовалась на тюркских знаменах, и , наконец, в двух легендах о происхождении тюрок первое место принадлежит прародительнице-волчице” [2]. Примечательно, что позже, в период вхождения края в состав Российского государства, и по сего дняшний день по отношению к насельникам края со стороны их соседей (казахов, калмыков, русских) применимы разные этнонимы: “татар”, “ногай-татар” , “нугай” или “ногай”, и даже “ногай-казак” [3]. Этноним “ногай” есть у крымских степных татар, “ногаями” калмыки называли башкир, карачаевцев и балкарцев, казахи и сейчас называют “ногаями” поволжских татар и башкир. Ногайский этнический компонент сыграл важную роль в этногенезе казахов Западного Казахстана, которые заняли территорию Ногайской Орды, ушедшей к началу XVIII в. на запад от Волги в результате нашествия ойратов (калмыков или джунгаров, или западных монголов) [4]. Нижневолжский регион с древности являлся зоной активных межэтнических контактов. Так было и в XVIII – XIX вв., что нало жило отпечаток на этногенез астраханских татар. “Предки наши были природные калмыки, ушедшие в Крым, где приняли магометанскую веру…”(из обращения “О шеретовских калмык -татарах” за 1816 г.) [5]. В 1744-1745 гг. часть кубанских ногайцев (салтанаульцев) и кундровских татар были переселены насильно в Оренбургскую степь, став основой для этногруппы ногайбаков, Несогласные убежали в Младший казахский жуз, части чно вошли потом в состав казахов Букеевской Орды, частично вернулись на Волгу [6].

В русской дореволюционной научной литературе и официальных документах, в отечественной этнографической науке длительное время “татарами” называли все тюркские народы в составе Золотой Орды, присоединенные позже к Российскому государству. В 1920-1930-е гг., когда в стране шло национально-государственное строительство, согласно провозглашенной советской властью доктрине национальной политики малые этнические группы искусственно включались в состав более крупных этнических образований, при этом их самоназвания или предыдущие этнонимы могли изменяться в пользу более многочисленного народа, что и произошло с астраханскими татарами - ногаями, которых часто идентифицировали с казанскими татарами, объединяя оба этнические образования в так называемых “поволжских татар”. Ряд исследователей указывают на сложный этнический состав населения нижневолжского региона еще в период средневековья и Нового времени, и большое влияние на его формирование номадов Ногайской Орды [7]. В последнее время на фоне возникновения местного национального движения и вспышки этнической активности утвердилось мнение, что казанские (или волго-уральские) и астраханские татары – это два разных народа, этногенез которых происходил не только в разных географических регионах и природно-климатических условиях, но и которые различаются между собой этнокультурной и лингвистической само бытностью и неоднородностью. Наверное, правильнее было бы считать астраханских татар ногайцами, ассимилированными татарами в культурном и языковом отношении. “Через систему образования и отдельные мероприятия вплоть до 1960-х гг. проводилась их татаризация в культуре и языке. Позже появилось их терминологическое определение “астраханские татары”, которое распространилось на всех астраханских ногайцев вместе с группами татар-переселенцев из Средней Волги. Принятие этнонима “татары” для астраханских ногайцев имело внешнее значение (это было и в дореволюционных переписях), на бытовом уровне в той или иной форме сохранялось ногайское этническое самосознание и самоидентификация (“нугай”, “нугай-татар” в юртов ской среде, “ногайлар” у карагашей) [8]. Таким образом, происхождение этнонимов “татар” и “ногай” и наименование ими групп тюркоязычного местного населения объясняется историческим прошлым нижневолжского региона и национальной политикой советской власти.

Астраханские татары делятся на 4 субэтнические группы [9], которые характеризуются по численности, по местам традиционного компактного проживания, по степени сохранности в национальном самосознании ногайского этнического компонента или степени включенности в общетатарский этносоциум. Первая группа получила название “юртовские татары”. Она представлена населением г. Астрахани и пригородной зоны, предки которого в течение XVIII в. – начала XX в. в процессе сендантаризации переходили от номадизма к оседлому образу жизни, от кочевого скотоводства к земледелию, садоводству и овощеводству, торговле и рыболовству. Юртовские татары – наиболее урбанизированная этногруппа, в их среде ярко выражена культурно-языковая ориентация на казанских татар, распространены межэтнические браки. В местном татарском национально-культурном движении (культурно-национальной автономии) активна роль юртовцев. Но осознание своего отличия от остальных татар фиксируется у них сохраняющимся самоназванием “ногай(нугай)” или “ногай-татар”. Вторая группа астраханских татар – “карагаши”. Их предки были выходцами из Казиева улуса (Кубанской Орды), находившегося в XVII – XVIII вв. в вассальной зависимости от Крымского ханства. Часть населения Казиева улуса в этот период была пленена калмыками и возвращена в Нижнее Поволжье, некоторое время входила в состав Калмыцкого ханства [10]. Длительная приверженность карагашей традиционному образу жизни, связанному с номадизмом и господством на большей части региона скотоводческого хозяйственно-культурного типа, объясняется природно-географическими условиями астраханской полупустыни и степей, резко-континентальным засушливым климатом. К оседлому образу жизни карагаши окончательно перешли во время насильственной коллективизации сельского хозяйства в 1930-х гг. Сейчас они проживают в основном в селах Харабалинского и Красноярского районов, в мкр-не Бабаевского г. Астрахани. В их среде наиболее устойчивая связь с ногайцами Северного Кавказа, возникла ногайская культурно-национальная автономия, в их селах и в астраханском педучилище преподается ногайский язык.

Третья субэтническая группа астраханских татар получила название “утары” или “алабугатские татары”. Она возникла в конце XVIII в. в результате административного объединения части юртовских татар, части мигрировавших с территории п-ва Мангышлак туркмен, части ассимилированных калмыками казахов-томутов, нескольких семей прибывших из Средней Азии узбеков-сартов, а также смешанного населения из юртовских татар и казанских татар-мишарей. К настоящему моменту утары проживают в Каспийском районе Калмыкии, Лиманском и Наримановском районах Астраханской области (на юго-западе региона). Они характеризуются дисперсным расселением и культурно-языковой близостью к казанским татарам, что сближает их с юртовцами. Последняя группа астраханских татар – “кундровские татары” или “кундрау ногайлар”. Представители этой субэтнической группы проживают в основном в с. Тулугановка Володарского района. Они представляют собой переходную форму субэтноса между юртовскими татарами и карагашами как по языку, так и по длитель ности процесса сендантаризации. В языке и традициях карагашей и кундровских татар отмечается большое сходство с языком и культурой окружающего казахского этносоциума. На это указывают и сохранившаяся топонимика региона общетюркского происхождения, и общее родоплеменное устройство, память о котором сохранилась как рудимент былого трайбализма и как элемент национального самосознания, а также сходные традиции и обычаи в повседневно-праздничной жизни и в отправлении религиозных культов.

В Нижнем Поволжье многие населенные пункты и географические объекты сохранили свои общетюркские (татарские, ногайские, казахские) названия: села Кирикили, Карагали, Яксатовка, Татар-Башмаковка, Килинчи в пригороде г. Астра хань, города Ахтубинск, Камызяк и Нариманово в области, поселки Кучергановка, Янго-Аул , Мошаик, Сабан-Сияр в городской черте, села Лапас, Ясын-Сокан, Айсапай, Джанай, Малый Арал, Байбек, Аксарайская, Сеитовка, Хожетаевка, Тулугановка, Янго-Аскер, Зензели, Тумак, Баскунчак, Ашулук, Алтынжар и другие в области, реки Ахтуба, Кизань, Бузан, Бушма, Болда и другие. Топонимика региона отражает процесс этногенеза местного населения, его историческое прошлое, отношение государства к языку и культуре аборигенов. Аналогичное значение имеют особые знаки на могильных памятниках и одновременно печати для клеймения скота, называвшиеся “тамга”. В Нижнем Поволжье этноисторическая топонимика, сохраняющаяся устная память о тамгах и табынах (родо-племенных организациях) как признаках родовой принадлежности продолжают играть важную роль в сохранении этнического самосознания. Для астраханских татар – ногаев характерны такие родоплеменные под разделения как кыпчак, мангыт, киреит, найман, ас, кыргыз, кытай, кият, адай, дулат, уйсун и другие, что говорит в пользу общего этнического происхождения с другими тюркскими народами, особенно ногайско-кыпчакской (ногайско-половецкой) группы. Память о родо-племенном устройстве общества как специфичная черта этнической идентификации и самосознания берет начало в средневековье, исследователи которого насчитывают несколько десятков родов и племен тюркского и монгольского происхождения в составе Золотой Орды и государств постордынского периода [11].

Нижнее Поволжье относится к числу российских регионов, где ислам был знаком населению с древности, с периода Хазарского каганата. В XIII в. принятие этой религии связывают с именами золотоордынских ханов Берке (1258- 1266) и Туда-Менгу(1281-1287), а превращение ислама в доминирующую конфессию – с деятель ностью ханов Узбека (1312-1342) и Жанибека (1342-1357). Археологические материалы Селитренного, Водянского, Красноярского, Царевского городищ говорят о складывании единого мусульманского погребального обряда, о едином стиле культовых сооружений в крае и аналогичных в Крыму (мечеть и медресе Узбека, мечеть Куршун-Джами в Солхате), Волжской Булгарии или в Хорезме [12]. Важную роль в распространении ислама играли как отдельные проповедники-суфии, так и суфийские братства – тарикаты (Накшбандийа, Кубравийа). Для большего успеха суфии включили основные догматы ислама в мир языческих представлений кочевников, создали религиозную литературу на “тюрки”. Суфийский ислам отражал мировоззрение степняков, но исламизация была поверхностной, неравномерной и длительной. В XVIII - начале XX в. конфессиональная картина в крае была тесно связана с его полиэтничностью и степенью урбанизированности той или иной этнической группы. В г. Астрахани и пригородной зоне ислам исповедовали юртовские татары-ногаи, казанские татары – переселенцы из Среднего Поволжья, метисированное тюркоязычное население: агрыжанские (с индийцами), бухарские (с выходцами из Средней Азии) и гилянские ( с персами) татары, а также торговцы из Средней Азии - бухарцы и хивинцы. В кочевой среде мусульманами были юртовцы, ногаи-карагаши, кундровские татары, туркмены (переселенцы в регион с XVII в.) и казахи (с конца XVIII в. – начала XIX в.). Кроме этих групп суннитов, до конца 1930-х гг. в г. Астрахань проживали немногочисленные персы-шииты, вернувшиеся потом в Иран. Горожане были более последовательной уммой, у степных и сельских жителей исламские представления тесно переплелись с язычеством. Казахи, ногаи-карагаши и туркмены перешли окончательно к оседлости в 1930-х гг., поэтому у них больше доисламских архаизмов (культ предков, культ святых -“аулие” и их могил-мазаров, исламизированное шаманство, анимизм и др.) в культуре по сравнению с юртовскими татарами. В мусульманской обрядности большую роль играли праздники жертвоприношения Курбан-Байрам, разговения Ураза-Байрам после месяца поста Рамазан, процесс имянаречения детей, обряд обрезания мальчиков “суннет”, заключение брака “никях” по нормам шариата, церемония похорон “джаназа”, паломничество в Аравию “хадж”. С 1788 г. мусульмане нижневолжского региона подчинялись Оренбургскому Магометанскому духовному управлению. В 1910 г. в крае насчитывалось около 300 тыс. мусульман (30 % населения региона), 209 мечетей, 137 мектебов, 9 медресе (в г. Астрахань – 18 мечетей, 19 мектебов, 6 медресе) [13].

В конце XIX – начале XX в. появились первые мусульманские национальные организации, базировавшиеся на идеях панисламизма и пантюркизма: “Джамаат Хайрийа” (благотворительное общество - 1896 г.), “Маджлис Шура-и-Ислам” (“Совет ислама” – 1905 г.), общество “Джамаат Исламийа” (1907 г.), благотворительное общество персов-шиитов “Энджумен Хайрийа”. В 1917 г. образованное татарской буржуазией, духовенством и национальной интеллигенцией “Милли Идарэ” (Национальное управление) поддерживало Временное правительство и боролось против большевиков и мусульманского ревкома. В 1918 г. “Милли Идарэ” было распущено, а ревком преобразован в губернский комиссариат по мусульманским делам. С отделением церкви и религии от советского государства и школы в 1920-1930-е гг. закрылись многие мечети и медресе (к концу 1930-х гг. в крае осталось 6 мечетей, к середине 1950-х гг. – 4) [14]. Многие священнослужители были репрессированы. Но ислам сохранил влияние на жизнь тюркских народов региона. Существовали под польные молитвенные дома, мусульманские школы, “бродячее духовенство”, роль мечетей играли святые места – “аулие”. К таким местам принято ходить с надеждами на исцеление от болезней, оставлять дары в виде завязанной на ветке дерева цветной ленты, написанной на бумаге молитвы, остатков ритуальной пищи и другое. Паломничество в святое место сопровождается чтением молитвы, подаянием нуждающимся и даже жертвоприношением (закланием домашнего животного вблизи мавзолея святого). Примером подобного культа может служить поклонение мазарам ногайского мусульманского суфия Сеит-Баба и казахского султана Букея Нуралиева у с. Малый Арал в Красноярском районе, святым старцам – сейидам Баба-Тукли-Шашлы-адже у пос. Мошаик и Хызыр-ата у с. Яксатово близ Астрахани. Ислам остался и верой, и образом жизни, и традиционной формой этнической идентичности тюркского социума. С конца 1980-х гг. наблюдается религиозный ренессанс: в 1991 г. в Астраханской обл. было 7 мусульманских общин, в 2000 г. – 43, в 2010 г. – 55 [15]. Здания старых мечетей переданы верующим, ведется активное строительство новых мечетей, открытие мектебов и курсов изучения ислама. В 1997 г. в г. Астрахань был открыт “Исламский институт Хаджи-Тархан”. В 1991 г. был создан Астраханский мухтасибат, преобразованный в мае 1994 г. в муфтият или “Духовное управление мусульман Астраханской обл.”, после регистрации 6 июня 1999 г. – “Астраханское региональное духовное управление мусульман Астраханской обл.” (АРДУМ), которое подчиняется Духовному управлению мусульман России и европейских стран СНГ в г.Уфа.

В условиях наступающей глобализации особое значение приобретает изучение и сохранение элементов традиционной культуры. Национальная культура и общие моменты этнической истории связывают астраханских татар с другими тюркскими народами. Средневековые поэты Досмамбет Азаулы, Казтувган, героические эпосы-дастаны “Эдигей”, “Алпамыс”, “Чора-батыр”, “Сорок крымских богатырей”, песенно-музыкальные жанры “джырау” (песни под гармонь и бубен), “толгау” (речитатив-плач), “узын ногай жыр” у карагашей, “хошаваз” у юртовцев сродни элементам этнокультуры у казахов (песенные соревнования-“айтысы” и песни-“жыр”), у крымских татар (“чины” и “мане”) и у других народов Тюркского Эля. Традиционные музыкальные инструменты – кобыз (струнно-смычковый инструмент), саз – саратовская гармошка, бубен – кавал, в меньшей степени домбра, которая лучше сохранилась у казахов. Важным элементом общественной культуры и коммуникаций продолжают оставаться народные гуляния , праздники и состязания: “амель-байрам” (встреча Нового года), “джайляу-байрам” (начало весны и перекочевок), “ат-шабыс” (конные скачки), “куреш” (национальная борьба), “сабан-туй” (праздник плуга и летних работ), “кудай жол” (моление о дожде или проводы в путь с жертвоприношением животного), аналогии которым (навруз, дервиза, хыдырлез и т.д.) есть у народов Средней Азии, Поволжья, Северного Кавказа и Крыма.

В повседневности астраханских татар-ногаев традиционная одежда перестала играть былое значение, давно вытеснена современной одеждой промышленного производства, имеет скорее праздничный характер как черта этнорелигиозной идентичности. Это тюбетейка как мужской головной убор, мужская же меховая шапка “калпак” и женская меховая шапка “борьк” с лисьей, волчьей или бобровой опушкой отошли в прошлое. То же можно сказать о традиционной одежде. У мужчин – шаровары, жилетка, поверх – бешмет с кожаным или матерчатым кушаком-поясом, обувь – кожаные калоши или сапоги-“ичиги”. У женщин – расклешенное платье с оборками по подолу и широкими рукавами, поверх – бархатный или сукон ный камзол, расшитый узорами. Женское платье украшалось на груди большим количеством металлических украшений и монет (“аспа”). Серьга (“алка”) у молодых девушек и женщин в правой ноздре играла роль оберега. Замужние женщины носили белый головной убор, закрывавший волосы, девушки вплетали в косу нитку с украшениями и носили тюбетейку или платок красного цвета. В пище сохранили свое значение плов, бешбармак, турамыш и куурдак (блюда из баранины), казы (ветчина из конины), кумыс (кислое кобылье молоко), ногайский или калмыцкий плиточный чай, толгап – каша из проса, баурсак – кусочки жареного теста, бурек (сладкие пирожки) и ногай беляш (пирог с мясом), блюда из коровьего молока – сузбе (творог), ак и айран (кислое молоко), педяк (брынза) [16].

Нижневолжский регион или современная Астраханская область является одним из многонациональных регионов в Российской Федерации. На территории края проживают представители 139 национальностей [17]. Но автохтонным, коренным народом края, безусловно, являются астраханские татары (самоназвание “ногай” или “ногай-татар”), одна из трех этнотерриториальных групп российских татар, наряду с волго-уральскими и сибирскими. По переписи 2010 г. в крае проживало 60 523 татар, ногайцев – 7 589 [18]. Самобытная история и традиционная культура, сложный этнический состав и приверженность исламу, этногенез в условиях Нижнего Поволжья, являвшимся плавильным котлом для многих культур и народов, дают представление об этносе – астраханских татарах.

Примечания

1. Валиханов Ч.Ч. Предания и легенды Большой киргиз-кайсацкой орды// Собр.соч. в 5 тт. - Алма-Ата: Гл.ред.Казах.совет.энциклопедии,1984.Т.1, С.273-276.

2. Гумилев Л.Н. Древние тюрки. - М.: Товарищество "Клышников - Комаров и К0",1993. С. 23.

3. Викторин В.М. Субэтносоциум "нугай-казак" на границе Западного Казахстана и Нижнего Поволжья: парадоксы взаимодействия тюркских этносов. // Сарепта: Исто рико-этнографический вестник. Вып.2. Волгоград, 2006. С.52-59.

4. Кадырбаев А.Ш. Калмыки в контексте их взаимоотношений с Россией и Китаем эпохи Цин. Часть 2 // Кадырбаев А.Ш. Народы Центральной Азии. Курс лекций. (Электронный ресурс). - Режим доступа: http//www.central-eurasia.com/top/medieval-history/?uid=1126. С. 1.

5. Государственный архив Астраханской области. Ф.1, оп.3, ед.хр. 557, л.3.

6. Викторин В.М. Указ. соч. С. 52-59.

7. Зайцев И.В. Астраханское ханство / И.В.Зайцев; Ин-т востоковедения РАН. - 2-е изд., испр. - М.: Вост. Лит., 2006. С. 16; Исхаков Д.М. Тюрко-татарские государства XV - XVI вв. - Казань: Татар. кн. изд-во, 2009. С. 45-46.

8. Идрисов Э.Ш. Национально-культурное движение астраханских ногайцев в конце XX - начале XXI вв. и связи астраханских ногайцев с ногайцами Северного Кавказа. (Электронный ресурс). - Режим доступа: http//www.interethnic.org/News/260604_2.html С. 6.

9. Там же. С. 2-3.

10. Архив внешней политики России МИД РФ. Фонд "Ногайские дела". Оп.127/1. Д.1.

11. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье. - СПб.: Петербургское востоковедение, 2004. С. 223; Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. - М., Вост. Лит., 2002.

12. Васильев Д.В. Ислам в Золотой Орде: Историко-археологическое исследование / Д.В.Васильев. - Астрахань: Изд. дом "Астраханский университет", 2007. С. 62-159.

13. Сызранов А.В. Ислам в Нижнем Поволжье / А.В.Сызранов. - Астрахань: Изд. дом "Астраханский университет", 2012. С. 145.

14. Там же. С. 72.

15. Астрахань. Дельтовые города мира / Под ред. Н.И.Куликовой, С.Н.Кузнецова, Е.Н.Журавлевой. - Астрахань, 2008. С. 179.

16. Викторин В.М., Идрисов Э.Ш. Астраханские ногайцы: история и культура // Возрождение, 2006. №9.(Электронный ресурс). - Режим доступа: www.odnoselchane/?sect=2449

17. Природа, прошлое и современность Астраханского края / В.Н.Пилипенко, А.М.Липчанский, Э.И.Бесчетнова и др. - Астрахань: ООО "Типография "НОВА", 2008. С. 411.

18. Материалы Всероссийской переписи населения 2010 г.(Электронный ресурс).- Режим доступа: www.gks.ru/free_dos/new_site/perepis2010/perepis_itogi1612.htm

Художественный руководитель хора Захарченко Виктор Гаврилович

Ансамбль «Казачья душа»


Оркестр камерной музыки «Благовест»


Кубанский казачий ансамбль «Кумовья»

– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры. подробнее..


– Много я слышал замечательных хоров, но такого профессионального – по содержанию и голосам – не припомню.



– Как сегодня на Божественной литургии пел Кубанский казачий хор – таким же слаженным должно стать российское казачество!



– С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли подробнее..



- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. подробнее..



– Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России. подробнее..

- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. Вот откуда такая мощная энергетика. Страна за последние 30 лет пережила много перемен, но главное осталось неизменным – наш народ. А он жив, пока существует его стержень – нравственность, одним из хранителей которой является Виктор Гаврилович Захарченко.
А я чувствую себя русским только на концертах Кубанского хора. В каждом русском человеке есть казачий дух, а значит, переживание за непокоренную и святую Русь. Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России.
– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры.

Этот старейший отечественный народный коллектив по праву славится богатейшими традициями, высокой певческой культурой и неповторимым исполнительским стилем.
С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли — артисты и музыканты, обладающие яркими и самобытными дарованиями. Поэтому его выступления всегда пользуются огромной популярностью и проходят с аншлагом как в нашей стране. Так и за рубежом. И сегодня вы достойно представляете народное искусство на самых известных площадках мира, завоевываете высокие награды на престижных международных конкурсах.