Оставьте свой отзыв о работе
   

«Достижения»

Партнёрство с группой компаний
«Базовый элемент» и Фондом
«Вольное дело» Олега Дерипаска




Исторический партнер
Кубанского казачьего хора

Технические партнеры



Информационные партнеры
Кубанского казачьего хора





Научная деятельность

Всероссийская научно-практическая конференция «Этнокультурное пространство Юга России (XVIII – XXI вв.». Краснодар, ноябрь-декабрь 2013 г.

 

Алимова Б. М., г. Махачкала

СЕМЕЙНЫЕ ОБРЯДЫ ТАБАСАРАНЦЕВ: ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ [1]

Табасаранцы – один из относительно многочисленных народов Дагестана. По переписи 2002 г. их численность в Республике Дагестан – 110,2 тыс. чел., в Российской Федерации 131785 чел., в Северокавказском федеральном округе – 116,189 тыс. чел. По результатам переписи населения 2010 г. табасаранцев в СКФО – стало 127941 чел. [2].

Проживают табасаранцы компактно на Юго-востоке республики в двух административных районах – Табасаранском и Хивском. В советское время часть табасаранцев переселилась на равнину Табасаранского и Дербентского районов, а также в города республики (Дербент, Дагестанские огни, Каспийск, Махачкала).

В XVIII в. Табасаран был разделен на три части, из которых две составляли самостоятельные владения – майсумство и кадийство*. Союзы сельских обществ, известные в литературе под общим названием Девек-Елеми, образовали горный Табасаран.

Говоря об этническом составе субрегиона, следует отметить, что наряду с табасаранцами в состав табасаранских владений в разные исторические периоды входили лезгины, азербайджанцы, таты, агулы.

Говорят табасаранцы на табасаранском языке северо-кавказской языковой семьи, который имеет несколько говоров, объединяемых в две группы: северную и южную. На основе южных говоров в советское время сложился литературный язык. Помимо родного языка, которым владеют 95, 9 % табасаранцев, значительная  часть (62,5 %) свободно владеет русским, а также азербайджанским и отчасти лезгинским языками [3].

Данное сообщение посвящено семейным обрядам табасаранцев (традиции и современность). Источниковедческую базу сообщения составили полевой материал автора, собранный в табасаранских селениях, а также литературные источники.

Свадебная обрядность табасаранцев, в основе своей, оставаясь общедагестанской, имела яркую специфику и отличалась разнообразием. Она состояла из трех последовательных этапов: предсвадебного, свадебного и послесвадебного. Каждый из этих этапов сопровождался определенными обычаями и обрядами, которые бытовали в разных обществах в различных вариантах.

Наши материалы свидетельствуют о том, что в прошлом (XIX – нач. XX в.) браки у табасаранцев заключались в основном по сватовству, хотя им были известны и такие способы заключения брака как люлечный сговор «гюбек кесме» (отрезать пуповину), левират, сорорат*. Некоторое распространение здесь получили обменные браки – «баш баша». По сведениям информаторов, к этой форме брака прибегали, чтобы избежать уплаты калыма. Бывали, хотя и редко, случаи похищения девушек (брак умыканием).

Как правило, невесту («швуш») для сына подыскивали сами родители из круга семей, равных им по социальному и экономическому положению. Предпочитались браки внутри одного тухума, рода, села. Основой брачного союза в феодальной среде был всегда экономический или политический расчет.

Сватовство «швуш ча пуб» обычно начинали сами родители юноши – отец или мать. При согласии родителей невесты на брак тут же назначали день обручения «бицIи лишан», который приобретал характер празднества. В разных селах обручение, как и вся свадебная обрядность  имели свои особенности и варианты. Различия эти обуславливались особенностями в экономическом и культурном развитии каждой локальной группы. Чаще эти различия являлись результатом влияния на свадебные обряды табасаранцев культуры соседних народов: в Северном Табасаране - азербайджанцев, в Южном – лезгин.

Одним из главных моментов в этом цикле обрядов была уплата калыма, который назывался «швушван кьимат» (цена невесты) в Южном Табасаране и «поль-пули» (дорожные деньги) – в Северном Табасаране. Размеры калыма за невесту отличались в разных обществах, зависели от сословной принадлежности сторон и были закреплены в адатах сельских обществ. Кроме калыма, жених выплачивал своей невесте предписанные шариатом кебинные деньги, которые являлись обеспечением жены на случай вдовства или развода по инициативе мужа.

Период от сватовства до свадьбы был заполнен широким общением родственников жениха и невесты друг с другом, уплатой калыма и подготовкой приданого. Для невесты и жениха - это время соблюдения обычая «избегания» и разного рода запретов.

Свадьбу (сумчир) табасаранцы начинали в пятницу, завершали в понедельник. В некоторых селениях (Аркит, Тинит, Ерси) накануне свадьбы устраивались проводы невесты (девичник) – «къызлар гежеси» («шубарин») – «девичья ночь» –  девичник, на который приходила сельская молодежь. В этот день к невесте приходил и главный дружок жениха с ритуальной едой. Здесь молодежь веселилась: пели песни, танцевали. В веселье принимала участие и невеста.

В некоторых обществах девичник назывался «къоз къыран» (ломание орехов). Каждая участница вечера приносила с собой полное сито орехов для свадебной халвы. Юноши и девушки весь вечер веселились, «объяснялись прямо или косвенно в любви, выбирали себе невест, высказывали свои упреки на недостаток внимания и т. д… Кульминационный момент наступал, когда в комнате на несколько минут гасили свет – «чырагъ сендюрен» (тушение светильника). В прошлом, по преданиям, это длилось 1-2 часа. В с. Ерси данный обычай назывался «аман-аман» (примерно, «спаси» или «помилуй»). Цель его информаторы объясняют желанием юношей и девушек, пользуясь случаем, подойти друг к другу, пожать руку, обнять, поцеловать любимых, что в другое время было совершенно невозможно» [4].

В других селениях (с.с. Верх. и Нижн. Ярак, Зальдик, Цудук, Кондик), где такие девичники не устраивались, подруги невесты приходили к ней в день свадьбы каждая с курицей. В доме невесты кур резали, ощипывали, варили и укладывали в сундук невесты для отправки в дом жениха.

В день свадьбы (реже за день до свадьбы) в доме жениха в специально отведенной комнате совершали религиозный обряд бракосочетания – «никях». За несколько дней до свадьбы жениха и невесту поселяли в «другие дома», где они находились в окружении друзей и подруг.

Во дворе дома жениха (в некоторых селениях на сельской площади) на протяжении всех дней свадьбы играла музыка. На свадьбе из числа присутствующих выбирался «хан» (шах), наделенный особыми полномочиями, и 5-6 его помощников, которые поддерживали порядок на свадьбе.

Посередине танцевального круга табасаранцы устанавливали срубленное фруктовое «деревце», на которое нанизывали различные яства (яйца, орехи, маленькие хлебцы и т. д.) Наряженные деревца на свадьбе фигурируют и у некоторых других народов [5]. В табасаранском с. Вартатиль устанавливали дубовое деревце – «мяхъюн гьар». Считали, что это дерево крепкое и ветвистое. Предполагалось, что и новая семья будет такой же.

На второй день свадьбы в полдень, а у некоторых табасаранцев (с. Сыртыч) с наступлением сумерек, отправлялись за невестой. В традиционной свадьбе строго регламентировался состав лиц, едущих за невестой. Если невеста из другого аула, за ней отправлялись на лошадях 20 мужчин и столько же женщин. В своем селе за невестой отправляли лишь тех, кто в дом жениха принес поднос («хунча») с халвой.

Перевозили невесту в горных селениях на украшенном коне, а в равнинных – на арбе. Но сопровождающие арбу молодые люди и здесь выезжали на лошадях. По пути в дом невесты молодые люди устраивали конно-спортивные состязания, производились неоднократные холостые выстрелы.

Во всех селениях по дороге в дом невесты жители квартала, где жила невеста, несколько раз преграждали дорогу. Родственники и друзья жениха откупались подарками.

Около ворот дома невесты сторонами исполнялось много песен. Песни, в основном, были величальные, но исполнялись и шуточные, корильные куплеты. Затем гостей приглашали в дом, где их щедро угощали.

В некоторых селениях над представителями дома жениха в доме невесты всячески подшучивали, разыгрывали своего рода спектакль: устраивали стрельбу по мишени в цель. Так, например, встречая представителей дома жениха, молодые родственники невесты высовывали из дымохода на крышу длинный шест с прикрепленным на конце яблоком и все время его крутили. Послы жениха должны были выстрелом попасть в яблоко и только после этого они могли войти в дом.

Был определенный порядок выезда свадебного поезда из дома невесты и его встречи стороной жениха. Невесту из родительского дома под выстрелы выводил ее отец, брат или дядя. На ружье, из которого стреляли, привязывали платок или какую-нибудь красивую материю. Одна из родственниц невесты выплескивала чистую воду или рассыпала рис. Впереди свадебного поезда несли горящую свечу или лампу, а в некоторых селениях и зеркало. Старались, чтобы свеча не погасла и не разбилось зеркало. Считалось, что вместе с погасшей свечей и разбитым зеркалом разобьется и счастье молодых.

В качестве охранительницы невесту сопровождала жена дяди или брата невесты, «швушван баб». При этом имели в виду, что сопровождать невесту могла та женщина, у которой благополучно сложилась семейная жизнь. Предполагалось, что все положительные качества женщины должны передаться молодой.

Неотъемлемой частью свадебного цикла табасаранцев было присутствие при переезде невесты рядом с ней мальчика, «чубликан», лет 3-5. В одних селениях родители жениха еще до начала свадьбы присылали для «чубликана» какой-нибудь подарок, в других (с. Ляхля) – тарелку ячменя. На наш взгляд, ячмень в данном случае являлся символом изобилия, умножения и постоянного возрождения жизни [6].

У ворот дома жениха свадебную процессию встречали с подносом, на котором находились зажженная свеча, «ханц» (хлеб, намазанный маслом и медом) и флаг из дорогой материи. Затем свечу заносили в семейную комнату (хизандин хал) и оставляли ее зажженной до следующего утра. По мнению информаторов, горящая свеча должна была способствовать тому, чтобы у молодых до конца жизни была светлая и счастливая жизнь.

Перед вступлением невесты в дом жениха совершались следующие обряды: пока невеста не сошла с коня, к ней подбегала девочка лет 13-14, дотрагивалась пальцем до правой ноги невесты, за что получала подарок; у порога невесту встречал мальчик, которого невеста также одаривала; у порога же невесту осыпали сладостями, ячменем, орехами, чтобы она жила в этом доме в достатке и имела много детей. В некоторых селениях (Хив, Варта, Цудук) у порога над головой невесты ломали хлеб с пожеланием родить 7 сыновей и одну дочь.

Перед входом в отведенную для невесты комнату под ее ноги бросали какой-нибудь железный предмет, шелковую материю, давали попробовать мед с маслом, шербет. Последний обряд назывался «йиччв кай тIуб» (медовый палец). Затем у входа в комнату к ней подносили миску с мукой и она, обмакнув руку в муке, оставляла отпечатки на притолоке. После всех этих процедур невесту вводили в отведенную для нее комнату, и она становилась в правый угол этой комнаты. Сопровождающая невесту женщина («швушван баб») садилась рядом с ней. Был распространен обычай сразу сажать на колени невесты мальчика.

В первую же ночь «швушван баб» показывала родственникам жениха приданое и подарки невесты. В полночь гости расходились. Поздней ночью к невесте в сопровождении дружка («тIапIахъан») приходил жених. У входа в комнату невесты с жениха требовали выкуп за дверную ручку. На рассвете жених уходил в дом «тIапIахъан». Почти всегда проводилась проверка целомудрия невесты.

Одним из главных в этом цикле обрядов был обычай переодевания невесты. После первой брачной ночи невеста должна была предстать в новом наряде, как бы свидетельствующем, что с этого дня она переходит в разряд замужних женщин.

В 12 часов дня невесту в новом наряде выводили на танец, который заканчивался ее одариванием. Танец обычно начинал «тIапIахъан». После танца все гости приглашались в дом отца жениха, где их богато угощали. Гости, в свою очередь, оставляли на подносе деньги, за что получали подарки от невесты.

В этот же день муж молодой провожал домой «швушван баб» на коне с подарками для нее и для родственников жены. Через три дня совершался обряд первого выхода невесты за водой, через несколько дней после свадьбы начиналась серия приглашений молодых родственниками мужа. Через 1-2 месяца, иногда через полгода после свадьбы, молодую навещала ее мать, лишь после этого в сопровождении свекрови с подарками молодая посещала дом своих родителей.

Таким образом, для свадебного ритуала табасаранцев характерно сложное сочетание различных обрядов. Часть обрядов свадебного церемониала была связана с религиозными поверьями и магическими представлениями.

Родильные обряды табасаранцев можно также разделить на три основных этапа: 1) предродильные; 2) родильные; 3) послеродильные.

Предродильные обряды. Уже в свадебный обряд включались действия, направленные на то, чтобы у молодой были дети. К ним можно отнести такие описанные выше обычаи, как обсыпание невесты ячменем, орехами, обычай, по которому в дом жениха вместе с невестой отправляли женщину, имеющую благополучное потомство и т. д.

Радостным событием в каждой семье было рождение мальчика, так как с рождением мальчика-первенца молодая получала неоспоримые права на занятие определенного места в семье и семейно-родственой группе. В мальчике видели продолжателя рода и поэтому о рождении мальчика табасаранцы начинали заботиться еще задолго до свадьбы. Так, например, считалось, что если перед первой стрижкой ногтей руки ребенка опустить в миску с мукой, в будущем этому ребенку будет обеспечено рождение сына-первенца. Обычай сажать на колени невесты в доме жениха мальчика и обычай, по которому в дом жениха вместе с невестой отправляли мальчика «чубликан», тоже были призваны, чтобы у молодой родился первенец-мальчик. Выполнялись и другие магические действия с этой целью.

Бездетность рассматривалась как несчастье. Чтобы избавить женщину от этого, родственницы молодой прибегали к различным способам (рациональным и магическим) лечения женщины. С этой целью бесплодную женщину возили к различным целебным источникам, знахаркам.

Забота о женщине не прекращалась и после наступления беременности. Свекровь, другие члены семьи (обычно женщины) следили, чтобы беременная невестка соблюдала ряд запретов. Но прежде всего члены семьи старались помочь беременной (особенно во второй период беременности) чем могли - не давали поднимать тяжести, заботились о ее питании и т. д. - , чтобы роды были благополучными, ребенок и мать были здоровы. С этой же целью беременной женщине запрещали выходить со двора после наступления темноты, чтобы джины не навредили ей и ее плоду; запрещали подходить к реке, вязать (в последние дни беременности), ходить на кладбище и т. д. Во избежание гибели ребенка и матери рекомендовалось, чтобы беременная в сумерках и ночью за пределами усадьбы при себе имела кусочек хлеба. С этой же целью ее голову посыпали мукой. При этом полагалось выходить ночью даже во двор с огнем и обязательно в сопровождении другой женщины.

Беременную предупреждали, что она должна избегать встреч с зайцем, с уродливыми детьми, чтобы эти недостатки не отразились на внешности будущего ребенка.

Табасаранки, как правило, рожали в доме мужа. Узнав о начавшихся схватках, к роженице приглашали повивальную бабку – «ганабаб». Во время родов мужчины обычно покидали дом. Это была одна из форм обычая избегания.

Как только у роженицы начинались схватки, свекровь над ее головой три раза кружила миску с мукой (после эту муку отдавали бедным). Перед родами  открывали все сундуки в доме, отпирали замки, приоткрывали  двери, развязывали  узлы, расстегивала пуговицы, а повивальная бабка расплетала роженице косы. К роженице не пускали женщин в период месячных, с сырым мясом, с похорон; людей, находящихся в трауре, с ключами; женщину, недавно родившую (если не прошло 40 дней после родов) – считалось, что молоко роженицы перейдет к ней; беременных и бездетных. Боялись и «сглаза» со стороны присутствующих при родах женщин. С этой целью в комнате, где происходили роды, держали собачьи экскременты, яйцо в стакане с водой.

Много обрядов совершалось при тяжелых родах. Чтобы женщина разродилась ее поили из обуви мужа, разбирали сани на части, кусок новой ткани рвали на куски, приготовленные для новорожденного пеленки разбрасывали по комнате роженицы. С этой же целью молодая девушка забрасывала в дымоход сырое яйцо и в этот момент должен был прозвучать холостой выстрел.

При затянувшихся родах роженицу переносили в поле, и при ней мужчины вынимали кинжалы из ножен, производили из ружей холостые выстрелы. Таким образом они отпугивали «злых духов». На наш взгляд, здесь дым символизировал огонь, которого якобы «злые духи» боятся. В некоторых селениях (с. Ляхля) при затянувшихся родах роженицу подводили к лошади, чтобы она дала ей ячмень с задней стороны подола платья. Повивальная бабка заставляла роженицу ходить по комнате, прыгать с небольшой высоты; роженицу раскачивали на качелях, на одеяле.

У всех табасаранцев бытует представление о духе ал (алабаслы, албаб). Судя по рассказам табасаранцев, ал особенно опасна для роженицы. По поверьям, ал завладевает внутренностями (печень, почки, легкие, матка) роженицы и несет их к воде. Считалось, что если она успеет ополоснуть их, роженица погибнет. Поэтому роженицу тщательно охраняли. Прежде всего, чтобы ал к роженице не являлась, закрывали дымоход. Кроме того, с момента наступления схваток и в течение трех суток после родов в комнате роженицы должен был находиться мужчина. По поверьям, ал боялась мужчин. Чтобы ал не смогла вынуть внутренности роженицы, в течение некоторого времени держали язык роженицы. Верили, что внутренности роженицы ал выдергивает вместе с языком. Если же роженицу не сумели защитить и у нее роды проходили тяжело (особенно, если она потеряла сознание), говорили, что ал уже завладела внутренностями роженицы. В этом случае роженицу укладывали на палас и в сопровождении жителей всего села (мужчин, женщин, детей)  вместе с ней обходили все источники села. При этом, чтобы запугать ал и не подпустить ее к источнику, мужчины играли на барабане, стреляли, то и дело вынимали из ножен кинжалы и размахивали ими. Гибель роженицы, по народным представлениям, зависела от того, успеет или нет толпа с роженицей подойти к источнику до того, пока ал погрузит внутренности роженицы в воду.

Привлекают внимание и меры, предпринимаемые табасаранцами для охраны жизни ребенка после его рождения. Сразу после родов в стакан с водой опускали яйцо, горящие угли и держали этот стакан в течение недели около ребенка; под его подушкой держали определенный набор предметов: экскременты собаки, амулет «эмейин шан», бусины, монеты, Коран; лоб ребенка смазывали золой (чтобы он выглядел некрасивым, чтобы его не «сглазили»). Эти вещи, по представлениям табасаранцев, оберегали ребенка от «нечистой силы». С этой же целью в комнате новорожденного в течение 40 дней оставляли зажженную лампу. В первые 40 дней после рождения старались не показывать ребенка посторонним, боясь «сглаза», не выносили его на улицу.

Послеродовой период женщины также был связан с системой запретов. Наиболее опасными как для роженицы, так и для ребенка считались первые 40 дней после родов. Поэтому как роженицу, так и ребенка в этот период тщательно охраняли, старались не оставлять их в помещении одних.

Существует комплекс предохранительных мер для защиты жизни роженицы и после 40 дней. Так, например, если роженице по истечении 40 дней  после родов нужно было перейти реку или ручей, сначала она должна была сделать три глотка из этого ручья и только после этого перейти реку, в противном случае у нее якобы могло исчезнуть молоко. Здесь явно прослеживается культ воды, переплетенный с культом плодородия [7]. Эта норма распространялась на  весь период кормления ребенка. Ночью роженица должна была выходить на улицу только в сопровождении другой женщины и с зажженной лампой.

Большое значение табасаранцы придавали обрезанию пуповины ребенка и ее хранению. Во всех селениях отпавшую пуповину сушили и хранили в люльке под подушкой, чтобы ребенок спокойно спал.

Ряд обычаев был связан с последом - «хал». В большинстве сел послед считали душой ребенка, жизнь которого зависела от того, какие предосторожности предпримут близкие, чтобы защитить его. Считалось, что послед можно использовать во вред роженице. Если не уберечь его от посторонних глаз, женщина может лишиться способности рожать в будущем.

В одних селениях послед зарывали в землю в «чистом месте», куда не могли проникнуть посторонние люди. При этом сам обряд зарывания последа проходил тайно. В других селениях (с.с. ВичIрикI, Ляхля) послед выбрасывали, полагая, что если послед достанется собакам, роженице и ребенку ничто уже не грозит. В с.с. Аркит, Чувек послед сушили и хранили в коровнике, через 4-5 дней свекровь закапывала его в недоступном месте в хлеву или закладывала в стену. В с. Ашага-Ярак послед ночью закапывали на кладбище. Делал это мужчина, а несла послед в тазу женщина.

Сразу после рождения ребенка купали в соленой утренней воде. В некоторых селениях (с. Аркит) купались обязательно роженица, повивальная бабка и обе женщины, которые присутствовали при родах. Воду, в которой купали ребенка и роженицу, выливали тайком от мужчин в укромное место. После купания роженице давали обрядовое кушанье «берччем» (мучная молочная каша с медом и маслом), «аварша» (жидкая мучная халва). Обычай давать роженице масло, мед, молоко, безусловно, имел практическое значение – быстрое восстановление крови и сил.

Много магических приемов применялось в тех случаях, когда дети в младенческом возрасте умирали. Чтобы избежать этого, не подшивали подол и рукава рубашки ребенка; из 7 домов брали гвозди, другие железные предметы, и кузнец изготавливал из них цепочку, которую мать должна была носить постоянно; родители не «признавали», что это их ребенок и до 4-6 лет не покупали ему одежду, обувь.

В целом, при уходе за детьми большое внимание уделяли предохранительным мерам от нечистой силы, сглаза, болезней.

В традиционной культуре табасаранцев значительное место занимали обычаи, связанные с первым укладыванием ребенка в колыбель, с первой стрижкой головы, ногтей, с появлением первого зуба, наречением имени, первым шагом.

Все табасаранцы производили обрезание мальчикам в возрасте от 1 года до 5-6 лет и старше.

Как мы могли убедиться, со дня вступления в брак женщины до самых родов и послеродовой период вся ее жизнь и жизнь ребенка сопровождалась множеством различных магических действий и обрядов для защиты матери и ребенка от злых духов и сглаза. В лечебных действиях было много и рационального, почерпнутого из народного опыта.

В системе традиционной семейной обрядности табасаранцев особое место занимают похоронно-поминальные обычаи и обряды. В целом, они мало чем отличались от обрядов не только других народов Дагестана, но и народов, исповедующих ислам, так как в отличие от брачно-семейного и детского цикла, шариату удалось, отчасти, потеснить местные традиции, и похоронно-поминальный комплекс был несравненно сильнее исламизирован. Тем не менее, здесь еще много элементов древних домусульманских обрядов. Так, например, на похоронах безвременно умерших юношей и девушек, молодых мужчин в расцвете сил в знак глубокой скорби близкие родственницы стремились исцарапать себе лицо в кровь, вырывали у себя волосы, расплетали косы, разрывали на себе одежду. Несомненно, что эти обычаи являются пережитками языческих, домусульманских верований.

Особым своеобразием отличались похоронные обряды южных табасаранцев, где на похоронах молодых людей было принято «наряжать» фруктовые «деревца».

Особенность ритуала состоит в том, что когда умирал молодой человек или жених, у которого уже есть невеста, родители умершего или родители невесты, родственники устанавливали во дворе умершего фруктовое «деревце», сделанное из срубленных яблоневых веток, на которые нанизывали сладкие  маленькие свадебные калачики «гузани», яйца, выкрашенные в черный цвет, черную курицу, истекающую кровью, вниз головой, фрукты, орехи и все подарки, приготовленные матерью юноши для будущей невесты.

Родственницы также приходили с «деревцами» небольших размеров. Предварительно все навешиваемые на «деревце» предметы они также красили в черный цвет. Для этого обычно использовали сажу.

Во время похорон вместе с умершим на кладбище несли «деревце», которое устанавливали на могиле. Уже на кладбище часть подарков раздавали присутствующим, часть приводили в негодность (рвали на куски) и разбрасывали на могиле (для «освобождения» души – по мнению информаторов). По мнению исследователей, в основе обычая портить вещи находится концепция: «вид или качество предметов должны соответствовать качеству человека, которому они принадлежат». Человек умер – он стал «другим», соответственно и принадлежащие ему предметы должны быть «другими» [8].

Обряд «наряжения» фруктовых деревьев бытовал почти у всех южных табасаранцев. Но в разных обществах он имел некоторые локальные варианты. Так, например, в с.с. Куштиль, Хив само «деревце» на кладбище не несли. Здесь обычно вещи с «деревца» снимали и несли на руках, а «деревце» оставляли во дворе. В других селениях (Лака, Хоредж, Куштиль, Кондик, Зильдик, Варта, Цудук) во главе похоронной процессии шли друзья умершего с «деревцем», которое они несли поочередно, сменяя друг друга (как и покойного). В с.с. Варта, Цудук «деревце» «наряжали» не только черными, но и красными дарами. В с. ЧIере соседки, родственницы приносили подарки, которые они приготовили для невесты и привязывали к «деревцу» до похорон.

Этот обряд имеет некоторые особенности в зависимости от того, кто умерший – жених или просто молодой человек. Если хоронили молодого человека, за которого уже засватана девушка, с «деревцем» в дом жениха приходила мать невесты со своей дочкой и родственницами. Они же с «деревцем» шли на кладбище. На «деревце» невеста навешивала все подарки, приготовленные для раздачи родственникам жениха в день свадьбы.

Совершенно особняком стоит обычай, когда «деревце» в дом умершего жениха приносит отец невесты в сопровождении дочери и своих родственников (с. Ашага-Ярак). Он же с «деревцем» возглавлял и похоронную процессию. Если у невесты не было отца, то «деревце» нес ее брат или дядя по отцу.

Мотив украшенного яствами дерева в похоронно-поминальных обрядах – одна из распространеннейших традиций многих народов мира. У осетин «во время некоторых больших поминок устраивали «алам» – сооружение из скрещенных жердей, опутанных нитями, на которые были нанизаны фрукты, орехи, пряники, конфеты. Алам везли на кладбище, позволяя по дороге молодежи сбивать с него лакомства, которые доставались главным образом детям, и сооружали его у могилы» [9].

У некоторых славянских народов в похоронах холостых «деревце» фигурирует на протяжении всего ритуала от снаряжения покойника до его могилы. Комплекс действий с деревцем здесь был направлен на поддержание нормального, непрекращающегося течения жизни и содействие вечному ее воссозданию. Кроме того «деревце» здесь служит как посредник во взаимосвязях миров [10].

У многих народов Дагестана украшенные яствами «деревца» фигурируют как элемент свадебного обряда. Это дает нам основание заключить, что использование свадебного реквизита на похоронах является традицией, связанной с языческими верованиями, согласно которым неженатому молодому человеку предстоит брак на «том свете» – характерные язычеству эсхатологические представления, по которым прерванный на земле жизненный цикл продолжается  на «том свете», т. е. «деревце» – символ бессмертия. Возможно, что табасаранцы в далеком прошлом, как и многие славянские народы, приготовленные к свадьбе дары не раздавали, а хоронили вместе с умершим [11]. Таким образом, комплекс действий с «деревцем» направлен на приобщение к вечной жизни умершего.

За годы Советской власти в семейной обрядности табасаранцев (как и во всей их жизни) произошли существенные изменения. Как показывают наши наблюдения, новая семейная обрядность в значительной мере создается на базе традиционной. Это выражается, с одной стороны, в сохранении общей структуры обрядов (всех подсистем и всех этапов обрядовой деятельности), с другой - в сохранении большинства ее форм и в то же время в определенном совершенствовании ее содержания и функций.

В современной табасаранской свадьбе, например, также выделяются три традиционные составные части: предсвадебная (сватовство и обручение), свадебные торжества, послесвадебные обряды. Однако содержание всех этих частей значительно видоизменилось. В основе современного брака лежит полюбовное согласие молодых. Но при этом и сегодня при выборе супруга (супруги) молодые считаются и с мнением  своих родителей, прислушиваются к их совету, хотя решающим является слово самих молодых.

По нашим наблюдениям, сегодня изменились требования, предъявляемые к невесте и жениху, их родителями. На первое место сегодня выдвигается уровень образования молодежи, а не сословная принадлежность и имущественное состояние семей молодых. Родители не желают взять за сына или выдать дочь замуж за человека, который не имеет специальности, профессии и образования. Сами молодые даже стараются подобрать себе партнера с таким же уровнем образования, хотя немало браков социально смешанных. Еще совсем недавно (60-70-е гг. ХХ в.) родители юношей, напротив, старались не брать за сыновей девушек, которые учились в городе, считая, что такие девушки забывают традиции, что город негативно влияет на их этические и моральные качества.

Сегодня полностью искоренилась практика похищения девушек для насильственного вступления в брак. Иногда в городе встречается «брак уводом», но он основан на договоре между молодыми. Часто эти браки этнически смешанные, которые не одобрялись традиционными нормами. Наиболее часто межнациональные браки заключаются в среде тех, кто познакомился на совместной работе или учебе. Среди этнически смешанных браков мало 18-19-летних. Средний возраст национально-смешанных браков 21-23 года. Сегодня наблюдается повышение среднего брачного возраста для девушек.

В наше время, как и в прошлом, вступлению в брак предшествует сватовство. Точно так же, как и в прошлом, за сватовством следует обручение с приношением подарков невесте. Но обручение стало теперь оформляться в более узком кругу  родственников и часто одновременно со сватовством.

Через 1-2 месяца после обручения назначается свадьба. Обычай избегания после сватовства, строго соблюдавшийся в прошлом, сегодня подвергся значительному изменению и трансформации.

К свадьбе, как и прежде, готовятся тщательно. Заранее приобретают красивый свадебный наряд как для невесты, так и для жениха. Приглашение гостей на свадьбу даже в сельской местности осуществляется при помощи пригласительных билетов. В день свадьбы, иногда до свадьбы, осуществляется торжественная регистрация. Часто в сельской местности регистрацию брака устраивают в день свадьбы в доме невесты или жениха. С этой целью в дом жениха или невесты приглашается работник загса (в районном центре) или глава сельской администрации (в других селах), и он в торжественной обстановке, в присутствии всех участников свадьбы и, что важно, в присутствии старшего поколения регистрирует брак молодых. Старшие родственники в данном случае становятся как бы соучастниками обряда.

Как и в прошлом, торжественно обставляется переезд невесты в дом жениха. Свадебный поезд сегодня состоит из нескольких нарядно украшенных легковых автомобилей. Под звуки музыки и песен невесту сажают в одну из машин. В доме жениха у ворот невесту встречают с песнями. Одна из родственниц жениха, которая имеет дружную и многодетную семью, осыпает невесту рисом, сахаром, конфетами. Затем к невесте подходит дед или дядя жениха, благословляет ее, помогает выйти из машины и сразу же приглашает на танец. С невестой танцуют все и вручают ей в подарок некоторую денежную сумму. Лишь после этого ее ведут в отведенную для нее комнату. У входа в комнату под ноги невесты стелят ковер или шелковую ткань, а свекровь дает ей попробовать мед или шербет. Все эти действия воспринимаются людьми как шуточно-игровые.

В постсоветский период, как в самом обществе, так и в области брачно-семейных отношений, в семейной обрядности, произошли значительные изменения. Изменения эти прежде всего связаны с большими расходами на угощение гостей, на приобретение свадебного наряда и других дорогих подарков для невесты. По широко распространенному мнению, свадебные расходы (как и похоронно-поминальные) требуют быстрейшего упорядочения, ограничения, сокращения бессмысленных, а порой разорительных затрат. Стремление родителей, родственников устроить свадьбу, поминки своих близких не хуже, чем у других, приводит порой к извращению хороших народных традиций.

Современные свадьбы,особенно городские, не устраивают старшее поколение. Жители старшего возраста отмечают, что в их время свадьбы проходили гораздо интереснее, содержательнее и скромнее. И объясняется это тем, что развлекательная сторона свадьбы была богаче, ярче (песни-соревнования, шутки, присутствие «шахов» и «ханов», ряженых на свадьбе и т. д.). Традиционная свадьба представляла собой настоящее театрализованное представление. Народ стремится сохранить те обряды, которые символизируют мир и согласие, красоту и эмоциональную выразительность всех свадебных циклов, всех обрядов, воспитывающих у молодежи чувства социальной ответственности друг за друга, взаимоуважения и поддержки.

Коренные изменения произошли в родильных обрядах. Сегодня все женщины рожают детей в больницах, специальных родильных домах под присмотром опытных врачей. Многие дети посещают детские дошкольные учреждения, кружки. Но наблюдается и такое явление, когда дети из-за особенностей современного уклада жизни и ориентаций не всегда находят возможность посидеть со стариками, послушать их рассказы. Ведь распространенные в прошлом посиделки взрослых и детей вечерами имели большое воспитательное значение. Они вносили не только некоторое разнообразие в семейную жизнь, но были и своеобразным источником распространения знаний. На таких посиделках взрослые рассказывали детям сказки, легенды, истории, использовали в беседах пословицы и поговорки, загадки.

Сегодня все это, в том числе традиционные детские игры и забавы, мы записываем по воспоминаниям старшего поколения. Мы не решаемся однозначно определить причины этих и других явлений, но призываем задуматься над этим.

В целом, небольшая народность создала интересную самобытную культуру. Заслуживает внимания такое явление, как стойкое бытование табасаранского языка. В настоящее время значительно расширяются его общественные функции.

В бытовом слое культуры табасаранцев – обрядах, праздниках, традициях, поведенческих нормах – сохраняются традиции почитания старших по возрасту, особенно стариков, носителей опыта и народной мудрости: распространены разнообразные атрибуты приветствий, которым учат детей с самого раннего возраста, гостеприимство (одна из лучших традиций табасаранцев, которая в новых условиях проявила удивительную стойкость), взаимопомощь.

Примечания

1. Исследование выполнено по Программе фундаментальных исследований Президиума РАН, проект – «Традиционные обычаи и обряды народов Дагестана в советский период»

2. Национальный состав и владение языками, гражданство, 2004. Книга 1. (Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г Т.4. М.

3. Алимова Б.М. Табасаранцы. XIX – начало XX в. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 1992. С. 12-31; Алимова Б.М., Сефербеков Р.И. Табасаранцы // Народы Дагестана. М., 2002. С. 434-437.

4. Гаджиева С.Ш. Семья и брак у народов Дагестана в XIX – начале XX в. М., 1985. С. 214.

5. Алимова Б.М. Брак и свадебные обычаи в прошлом и настоящем. Махачкала, 1989. С. 46; Булатова А.Г. Традиционные праздники и обряды народов горного Дагестана в XIX – начале XX в. Л., 1988. С. 63 и др.

6. Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Исторические корни и развитие обычаев. 1983. С. 164.

7. Календарные обычаи и обряды … С. 138.

8. Туголуков В.А. Следопыты верхом на оленях. М., 1969. С. 178.

9. Материалы Северокавказского отряда. 1976. п. к. Л. 28. п. дн. № 2. Л. 16,17.

10. Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М., 1978. С. 149-150.

11. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981. С. 36.

 

 

*             Майсумство, кадийство — внутренние, относительно самостоятельные административно-территориальные подразделения феодальных владений, управляющиеся майсумами и кадиями (Прим. ред.).

*             Левират — обычай, согласно которому вдова могла или была обязана вступит в брак с братом умершего мужа. Сорорат — обычай женитьбы на сестре умершей жены.

Художественный руководитель хора Захарченко Виктор Гаврилович

Ансамбль «Казачья душа»


Оркестр камерной музыки «Благовест»

– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры. подробнее..


– Много я слышал замечательных хоров, но такого профессионального – по содержанию и голосам – не припомню.



– Как сегодня на Божественной литургии пел Кубанский казачий хор – таким же слаженным должно стать российское казачество!



– С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли подробнее..



- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. подробнее..



– Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России. подробнее..

- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. Вот откуда такая мощная энергетика. Страна за последние 30 лет пережила много перемен, но главное осталось неизменным – наш народ. А он жив, пока существует его стержень – нравственность, одним из хранителей которой является Виктор Гаврилович Захарченко.
А я чувствую себя русским только на концертах Кубанского хора. В каждом русском человеке есть казачий дух, а значит, переживание за непокоренную и святую Русь. Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России.
– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры.

Этот старейший отечественный народный коллектив по праву славится богатейшими традициями, высокой певческой культурой и неповторимым исполнительским стилем.
С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли — артисты и музыканты, обладающие яркими и самобытными дарованиями. Поэтому его выступления всегда пользуются огромной популярностью и проходят с аншлагом как в нашей стране. Так и за рубежом. И сегодня вы достойно представляете народное искусство на самых известных площадках мира, завоевываете высокие награды на престижных международных конкурсах.