Оставьте свой отзыв о работе
   

«Достижения»

Партнёрство с группой компаний
«Базовый элемент» и Фондом
«Вольное дело» Олега Дерипаска




Исторический партнер
Кубанского казачьего хора

Технические партнеры



Информационные партнеры
Кубанского казачьего хора





Традиционный костюм кубанских казаков Усть-Лабинского района Краснодарского края



Автор: Матвеев О.В., д.и.н., профессор, главный научный сотрудник Научно-исследовательского центра традиционной культуры ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор».

Казачий костюм на территории будущего Усть-Лабинского района проделал сложную эволюцию. Поселенные на Кубани бывшие донские казаки, обосновавшиеся в том числе, в ст. Усть-Лабинской, поначалу «носили обмундирование донского покроя, но молодёжь обзаводилась одеждою и холодным оружием черкесского образца; в этой обмундировке посещала Дон, пленяла тамошних девиц и уже парою возвращалась на Кубань». В схожей ситуации оказались бывшие екатеринославские казаки, осевшие в станицах Ладожской и Воронежской. Они «одевались частью по донскому казачьему образцу, а частью – по кабардинскому». Постепенно в первой четверти XIX в. в ходе военно-культурного взаимодействия произошёл переход на «черкесские образцы», узаконенный Высочайшим повелением 1828 г. Бешметы и верхи шапок в Кавказском полку, в котором служили воронежцы и ладожцы, полагались красного цвета, в Кубанском, который комплектовали усть-лабинцы – белого. Официально утверждённый мундир одевался казаками для смотров лишь несколько раз в год. Всё остальное время они носили повседневные черкески, бешметы и папахи разнообразных расцветок и покроя. «Верхняя одежда – чекмень или черкеска – представляла собой суконный кафтан свободного покроя, длиной до колен или до середины бедра; рукава длинные и (на праздничных черкесках) узкие, иногда с треугольным выступом, прикрывавшую тыльную часть кисти, – отмечал М.В. Нечитайлов. – На груди, как правило, был широкий клиновидный вырез, но в начале XIX века встречались черкески с застёжкой от шеи до талии и воротником стойкой. По обеим сторонам груди нашивались сафьяновые (реже матерчатые) газыри – кармашки для зарядов, числом от семи до 18, обычно 4–10. Погон или эполет, а также орденов и медалей (исключая, видимо, Знак отличия военного ордена Св. Георгия) на вседневной черкеске казаки не носили. Расцветку для неё, как и для всей походной одежды, подбирали обычно тёмную (чтобы не выделяться на местности) и использовали для шитья чёрное, бурое или серое домотканое сукно».

Казаки Новой линии, осевшие в Некрасовской, Тенгинской и Новолабинской станицах, комплектовали Лабинский полк. В приказе по Лабинскому полку за 1843 г. говорилось: «Для приличного обмундирования казаки должны приобретать азиатские черкески предпочтительно жёлтого цвета, впрочем, при недоступности таковых дозволяю употреблять хорошего изделия азиатские черкески и других цветов, как-то: коричневого, серого и белого, но чтоб были просторные и удобные и могли надеваться на полушубки и имели на каждой от 10 до 12 хазыров. Армянского покроя черкесок избегать, ибо они бывают тесны в груди, к тому же с рукавами узкими и короткими, неудобные для ношения на полушубок и по тесноте своей до того связывают, что в оных не способно владеть оружием». 2 октября 1843 г. Лабинскому полку был присвоен форменный мундир «синий с оранжевым архалуком и такого же цвета погонами и верхом на шапке».

В 1838 г. было велено всем казачьим офицерам и нижним чинам волосы на голове коротко постригать, а бороды брить. Многие казаки стали носить очень короткую стрижку или даже брить голову наголо, но предписанием насчёт бритья бород пренебрегали. Борода являлась непременным атрибутом казаков-старообрядцев, которых было много в полках Правого фланга Кавказской линии, а кроме того была удобна в холода. В холода и непогоду казаки надевали башлыки, войлочные бурки, полушубки, использовали тёплые стёганые бешметы, меховые шубы, овчинные тулупы. Перед боем тёплую одежду сбрасывали, чтобы не стесняла движений.

В приказе по Лабинскому полку за 1843 г. отмечалось: «В шапках делать тульи вышиною шесть вершков, слегка к верху закруглённые, но отнюдь не острые. Сукно же на оное предпочитать чёрное или азиятское, из желта, вышина околыша в 2? вершка, курпей на оный стараться пришивать по возможности чёрный и не слишком короткошёрстный. Белые курпеи не воспрещаются, но я нахожу их слишком маркими и потому невыгодными для казаков. Белый курпей необходимо чистить отрубями или спарывая с шапки вымывать его водою с мылом». Обратил внимание командир полка и на обувь лабинцев: «Ввести в общее употребление чивяки из сыромятины, употребляя для того шерстью наружу кожи диких домашних коз, конские жеребячьи и телячьи, длинную шерсть подстригая. По дешевизне, прочности своей оне более выгодны, чем сапоги и более привычны линейным казакам, к тому же и не пропускают сырости. Кроме того, каждому казаку иметь по одной или по две пары красных сафьяновых или чёрных козловых чивяк; на случай парадов и смотров, на пешую же службу чивяк сафьяновых и козловых не употреблять для сбережения расходов на оные».

В Кубанском казачьем войске с 1 января 1861 г. вводился мундир из тёмносинего сукна с напатронниками. Приборный цвет для всего войска вводился красный. 20 апреля 1870 г. приказом по Кубанскому казачьему войску № 66 вводятся чёрные черкески, красные бешметы и красные верха погон и папах для конных полков. Но если у казаков конных полков длина черкески была 7 вершков (31, 115 см) от земли, то пластунам полагалась короткая черкеска до колен и чёрные бешмет и верх папахи. Артиллеристам полагался мундир по образцу конных полков, но с чёрным бешметом. В станице форменная черкеска надевалась в праздничные дни. Д. В. Шахов описывал в 1883 г. костюм казаков станицы Воронежской: «В праздники казаки надевают… черкески и польта. Как предметы щегольства, казаки при этом носят серебряную тесьму чрез плечо, пояс с серебряными или медными пуговицами и кинжал, часто отделанный под серебро». В станицах носили черкески различных расцветок. Евдокия Петровна Дерипаскина (ст. Воронежская) рассказывала: «Казак мог иметь несколько черкесок. У отца были чёрная, вишнёвая, зелёная, серая».

По словам информатора из ст. Тенгинской, «раньше шили совсем другое – бешметы. Казачье все шили. Черкеска, бешмет – это мама шила. Потом-то короткое как-то называли, и то длинное, по колено бешмет. А енто черкеска. А вот короткое вот так, и тут у него пуговки – как наряженный». По словам старожилов ст. Воронежской, «казаки носили чекмень с оборкой. Чёрные штаны с красным кантом. Черкески тёмно-синие и чёрные. Под черкеску надевали жилетку из кашемира или недорогой шерсти». В цветовом диапазоне доминировали ахроматические тона: чёрный, тёмно- и светло-серый.

Судя по фотографиям начала ХХ в. казаки нередко надевали бешметы без черкесок. Широкое хождение в повседневной жизни имели тёплые ватные бешметы. Ватный бешмет (балахон) имел свободный покрой, длину ниже колен. Самый распространённый материал, из которого они шились – ситец. Нарядные бешметы изготовлялись из дорогой шёлковой или иной ткани и оформлялись серебряным галуном. У казаков ст. Новолабинской начала ХХ в. мы видим белый и серый цвета бешметов, у казака ст. Некрасовской – стеганый коричневый, светлый и серый с геометрическими узорами, у кирпильцев – защитный, светло- и тёмно-серые.

Черкеска или бешмет (если он надевался без черкески) носились с узким кавказским поясом с чеканным медными или серебряным наконечником, пряжкой и набором. К поясу привешивался кинжал. Пояс и кинжал выполняли роль маркера, подчёркивающего казачий статус. У молодых казаков вплоть до 1930-х гг. непременным атрибутом костюма была железная трость: «Парни на вулицу ходили. И железные костыли. Вот тонкий и так согнутый. Идуть с железными костылями… Мода такая была. Ребята идут с железными костылями…»

Рубаху, по словам Д.В. Шахова, воронежцы носили в рабочую пору холщовую, «вне рабочей поры более достаточные носят рубаху серпинковую, ситцевую и кумачовую, с разными вышивками, смотря по состоянию». Согласно полевым материалам I-й Интернациональной Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции, рубахи носили «серые, полотняные со стоячим воротником рубашки. Рубашки не вышивали. Застёжка прямая, ластовиц на рубашках не делали». Взрослые казаки носили рубахи «в напуск». По свидетельству старожилов, «была простая рубашка навыпуск, и пояс казачий, заклепки». В 1920-е–1930-е гг. у молодых людей были популярны рубашки с вышитыми кубиками. Встречается на фотографиях и упоминается в полевых материалах и «рубаха-косовортка из ситца».

Шаровары на учкуре начинали носить с 10 лет. Летом в рабочую пору носили холщовые штаны, «в холодное время к ним прибавляют и подштаники»; в будничные и праздничные дни «штаны парусиновые или суконные разных цветов». Под черкеску одевали тёмные или даже чёрные штаны с красным кантом. В 1920-е–1930-е гг. «штаны шили широкие, типа галифе», «штаны были, кантик красный был, галифе носили». Детский костюм копировали со взрослых образцов. В. Г. Бондаренко из ст. Кирпильской вспоминал: «Я в сорок седьмом пошёл в первый класс, у меня были перешитые брючата. Отец купил зелёный материал. Тётя Галя китель мне сшила. Так у меня были, как говорят, все козы в золоте. Вата под плечиками и стоячий воротничок». Цветовая гамма с возрастом приобретала однотонный тёмный характер: «У стариков серое, тёмное, защитный цвет».

На фотографиях начала ХХ в. казаки – в папахах. В полевых материалах упоминаются «шапки высокие, с красным навершием, из каракуля». В годы Гражданской войны и вплоть до 1950-х гг. в качестве головных уборов были популярны кубанки: «Все ценней были кубанки, любили больше кубанки, а почему?  Може что Кубань. Были кубанки такие, что круг наверху и были кубанки закрытаи… С барашки с молоденького, молоденький ребенок. Режут его, выделывают его.  И она красивая, мелкая шапка». Такие кубанки мы видим на фотографии семьи Кочеровых из ст. Восточной.

В холодное время казаки носили бурки. Д. В. Шахов сообщал, что «как верхняя одежда употребляются бурки, башлыки, зимою шубы и полушубки, в дождливую пору зипуны». «Шубы шили из овчины… чёрного или коричневого цвета». В советское время были в ходу короткие шубы с пуговицами, а также «адыгейка» – короткая тужурка с пуговицами из сукна. В ст. Ладожской, «те, кто поприходил с войны, они в шинелях ходили. Или из этого сукна шили (перешивали из шинельного сукна. – О.М.) что-то, там какой-то пиджак, жакет какой-то. Носили тулупы, многие ж тогда держали овец… Носки вязали мужчинам, обыкновенные носки».

Выходной обувью служили сапоги: «Хромовые сапоги мужчины носили. Всегда хромовые. И венчалися – хромовые сапоги… По праздникам. Венчалися в сапогах. И вот это как казаки сейчас – у их и бешметы, и это всё обмундирование, шапки-кубанки. Вот мой даже сын, в писят шестом, и то кубанка и сапоги были. Когда женился». Д. В. Шахов отмечал, что «сапоги бывают лавочные и домашнего происхождения; при работе носят башмаки или коты, которые здесь называют также "кочатками"». Рабочей обувью служили постолы и башмаки: «Постолы на шнурке. Сырая сыромятина. Зарезали корову. У коровы ноги обрезают. Там загибают, а тут выворачивают шерстью в середину, а наружу кожа. Вдеваешь шпильки, шнурок, затянул на ногу и ходя. Походил в день, все на дворе, и засыхает ровно. Зимой ходили в них, только что раскисают, делаются больше. Так ты ж чулки оденешь, а чулки вязаные с овечьей шерсти. Мать вязала сама вручную». Молодёжь летом ходила босиком, «а зимой уже башмаки шили. Башмаки с усиками. Там на севере лапти, а у нас с усиками башмаки, как сапоги шьют. Только берёшь оттуда и оттуда, как ботинки, затягиваешь шнурки и всё. Как подобие ботинков. Дёгтем намазал их, вода не пристаёт». Башмаки с ушками изготовлялись для работы, башмаки с круглыми головками – на праздники.

Основой женского костюма во второй половине XIX– начале ХХ в. являлась рубаха, которая была нательной и верхней домашней одеждой. Основным материалом для изготовления рубах служил различного качества холст домашней выработки, а в пореформенный период и фабричной. Д. В. Шахов отмечал: «У женщин рабочая рубаха бывает холщовая, для праздника верхняя половина тонкая американовая, ситцевая или серпинковая, а нижняя холщёвая (по местному «подставка»); на плечах, как украшение нашивается четырехугольный лоскуток какой либо цветной материи, чаще всего пунцовой или кумачовой (по местному названию «полика»); у достаточных рабочая рубаха такая же, как у бедных, на праздник подставка тонкая американовая, а верх ситцевый, или весь кумачевый, или же знак довольства; грудь и спина из одной материи, а рукава из другой, и опять-таки полика совсем из другой материи».

Нижняя часть рубахи называлась подставка. Рубаха, сшитая из двух частей была более поздним явлением, вызванным практическими соображениями: «Рубашки отдавали шить с матерья, а холстину пришивали… Потому что ситцу мала. Тут с матерья, а тут холстиновая, забыла как называют… Подставка. Ситцу мало, экономили а подставки шили, подставляли».

Одним из основных компонентов будничного и праздничного женского костюма во второй половине XIX – начале XX в. являлись юбка с кофтой различных фасонов. Основным материалом для летнего комплекса являлся ситец, для зимнего – шерсть. Зажиточные казачки нередко шили юбки и кофты из одной ткани – парочку. На фотографиях начала ХХ в. девушки и женщины одеты в такие парочки. Д. В. Шахов отмечал: «Юбка для работы у всех бывает серпинковая или же старая ситцевая, на праздник у бедных ситцевая, у достаточных в ходу шерстянка разного цвета и достоинства; если верх рубахи украшен, как упомянуто выше, то юбка носится без кофты, если же рубаха простая американовая, то сверху надевается кофта». В полевых материалах 1987 г. упоминаются «широкая ситцевая юбка. Кофточки на передней застёжке сверху до низу. Отложной воротничок, иногда без застёжки, с «выкатом». Юбка не цветастая – синяя или чёрная. Кофта цветастая или беленькая. Кофта шилась узкой, короткой, с кружевами. Юбки преобладали с тремя оборками». У женщин  в употреблении «кохта, широкая ситцевая юбка. У кохты отложной воротничок. Юбка – однотонная, кохточка – цветастая, в полосочку или с цветами. На праздник – бенгалиновые юбки и кофты. Кофта – с кружевами на поясе, на запястье и по горловине, вплотную застёгивалась сзади». Встречалась и «шестиполая юбка, слегка присобранная у пояса, кофточка – мотене. К нижней юбке пришивали по три оборки. Низ юбки часто обшивался стеклярусом». Юбка собиралась вверху на резинке.

Важным элементом женского костюма являлся фартук или завеска: «Фартук назывался «завеской». Завески были повседневные и праздничные».

Платья известны у казачек Кавказской линии с середины XIX в. В конце XIX в. платье шили из хлопчатобумажных, шёлковых и шерстяных тканей. В качестве праздничного платья был известен капот с оборками внизу и гипюром на груди.

Головной убор женщин составляли платки и шали различных расцветок и материалов, в зависимости от возраста женщин. Молодые женщины на плечи надевали «персидский» платок – цветастую шаль, различные ткани в станицу приносили китайцы. В широком употреблении были подшальники и шелковые платки. Чёрные шерстяные шали хорошо видны у пожилой женщины и у казачек среднего возраста на фотографии из ст. Ладожской. «Были шали модными тогда. Такая огромная шерстяная шаль, ей могли завернуть и ребёнка». «А эти все хадили матневцы (жители края ст. Новолабинской Мотня. – О.М.), они все с шалями хадили. Раньше такие шали были, и во всех шали, потому что они богатые… Так накидывали на руку шаль, и шли, все за руки так от брались, как ряд. И все в носках, беленькие такие продавались, вся молодешь тада ходила. И они были – у всех банты. Косы были и банты. А у нас, во всех косы, а бантов не было, не за что взять, понимаешь». Известны были «барашковые» шали, у которых ворс скрывал основу ткани.

«Все женщины, – отмечал Д.В. Шахов, – заплетают волосы в две косы, вплетают в них небольшие кусочки материи и шнурки «кисныки» и складывают волосы на голове в круг, девушки убирают волосы в рабочий день, в праздники заплетают волосы в одну косу и вплетают непременно в нее одну ленту. Чем достаточнее девушка, тем более она вплетает лент в косу. Голову покрывают девушки небольшим платочком, чтобы коса, опущенная назад, была видна в полном уборе; на шее висят различные бусы от самых простых до коралловых; женщины поверх сплетенных кос надевают чепец или попросту «колпак», «очипок», сшитый из недорогой материи, так как его бывает не видно из-под платочка». Эта информация в целом подтвердилась материалами I Кубанской интернациональной экспедиции: «Девушка носила одну или две косы. Покрывалась батистовым платком подшалочкой. Косы с лентами. Женщины – закрученные косы, покрыты чепчиком. Пожилые женщины носили шлычку. Чепчик покрывал только косы, шлычка – всю голову. Замужней женщине запрещалось ходить «распокрытой». Волосы её собирались в пучок «кукиш», на который надевалась шлычка (чепчик)». «Волосы заплетали в одну косу. Носили в большом количестве приколки и гребешки. Ленты привязывали две, одну сверху, другую снизу».

Казачки обувались в «румынки, теперь не делают румынки – ботинки. По сих пор». По воспоминаниям воронежцев, «на ногах у богатых ботинки, румынки, туфли на небольшом каблуке. У бедных сандалии (после революции), чевяки». По другим сведениям, у богатых использовались ботинки с застёжкой впереди, у бедных – чувяки, башмаки. Богатые носили также туфли. Обновы обязательно приобретались к Престольному дню и Пасхе. Свои особенности имела обрядовая одежда. В ст. Ладожской невеста обряжалась в белое платье. Допускалось также голубое и розовое. По свидетельству информаторов ст. Воронежской, наряд невесты составляли «фата с цветами, в основном тюлевая. Белое, розовое или голубое платье. В руках невеста держала платочек». Фату называли серпанок. В ст. Ладожской, «сразу, как только невеста входила в дом жениха, ещё до того, как она садилась за стол, с неё снимали фату, взамен ей надевали шлычку.  Эта делала её дружка. Фата и подвенечное платье использовали впоследствии для лечения детей. Не запрещалось также передавать свою фату и платье во временное пользование другой женщине». В «прическу невесты использовалось два гребешка: чёлка плоилась». «Цветы такие были, восковые называлися. Потом уже эти цветы с моды вышли. За иконки их залаживали, красивые цветы. Были такие мастеровые, делали их из парафина. И пучёчками, а потом прекрепляют у три ряда, и она такая красивая. И зелёные листочки тут по краям! И женщины раньше кучери наводили! И фата вот длинная такая… Венок такой восковой. А фата это как тюль, а када тюли не было – газовое, шарфа широкие газовые были. Из них делали фату такую. Марлю крахмалили, если нету».

Головной убор невесты от сватовства до венчания, по словам информаторов ст. Ладожской, выглядел следующим образом: «Девушка носила цветы и длинные до земли разноцветные ленты – голубые, красные, жёлтые, зелёные. Ленты были не вплетены в косу, а распущены. Косу заплетали “в расплёт”». В ст. Воронежской, «если невеста сирота наполовину, косу ей заплетают наполовину, заканчивая косу бантом. Если невеста сирота полная, косу ей не заплетают вовсе, а завязывают волосы бантом в хвост». Если у невесты есть родители, ей «крутят дулю». Нарядностью отличалась и одежда жениха. Венчались в полной казачьей форме.

Традиционная казачья одежда отличается яркостью, удобством, изяществом. Она неотделима от традиционного воинского казачьего уклада. Элементы традиционного казачьего костюма могут быть использованы в системе казачьего образования, при организации фольклорных коллективов.

Примечания

  1. Нечитайлов М.В. Вседневный мундир линейного казачества эпохи Кавказской войны // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа. Материалы Шестой Международной Кубанско-Терской научно-практической конференции / Под ред. Н.Н. Великой, С.Н. Лукаша. Краснодар-Армавир, 2008.
  2. Государственный архив Краснодарского края. Ф. 347. Оп. 1. Д. 6.
  3. О мундирах Лабинского и Владикавказского казачьих полков // Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). Собр. 2. Т. 18. Отд. 1. 1843. СПб., 1844. Ст. 17198.
  4. Висковатов А.В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск с рисунками, составленное по Высочайшему повелению. СПб, 1862. Ч. 30. \
  5. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. Очерки истории форменной одежды кубанских казаков (конец ХУIII в. – 1917 г.). Краснодар, 2000.
  6. Шахов Д.В. Воронежская станица. Статистико-этнографическое описание [Текст] // Кубанский сборник: сб. науч. ст. по истории края / ред.-сост. О. В. Матвеев. - Краснодар: Книга, 2006. Т. 1 (22). 2006.
  7. Бондарь Н. И. Полевые материалы по фольклору и этнографии Кубани. Т. 2. 1981-1984 (рукопись).
  8. Фольклор и этнография Кубани. Материалы I Кубанской интернациональной фольклорно-этнографической экспедиции. Август 1987 г. Т. V. (рукопись).
  9. Драгун. Несколько дней на Кубани (из путевых заметок, веденных на Кавказе в 1853–1856 годах) // Военный сборник. 1861. № 3. Т. XVIII.

При составлении справки использовались полевые материалы, собранные в ходе Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 2009 и 2016 гг.

Художественный руководитель хора Захарченко Виктор Гаврилович

Ансамбль «Казачья душа»


Оркестр камерной музыки «Благовест»

– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры. подробнее..


– Много я слышал замечательных хоров, но такого профессионального – по содержанию и голосам – не припомню.



– Как сегодня на Божественной литургии пел Кубанский казачий хор – таким же слаженным должно стать российское казачество!



– С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли подробнее..



- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. подробнее..



– Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России. подробнее..

- Именно в песне передается от поколения к поколению то, что заповедали нам предки: жить по совести, по душе, по сердцу. Это и есть те корни, от которых питается искусство великого маэстро и питает нас. Вот откуда такая мощная энергетика. Страна за последние 30 лет пережила много перемен, но главное осталось неизменным – наш народ. А он жив, пока существует его стержень – нравственность, одним из хранителей которой является Виктор Гаврилович Захарченко.
А я чувствую себя русским только на концертах Кубанского хора. В каждом русском человеке есть казачий дух, а значит, переживание за непокоренную и святую Русь. Если вдумаетесь в смысл песен Кубанского казачьего хора, то поймёте, что в них нет ни одного пустого слова. Этот коллектив – величайшее наше достояние, неотъемлемая часть быта и культуры России.
– Юбилей Кубанского казачьего хора – важная веха в истории российской культуры.

Этот старейший отечественный народный коллектив по праву славится богатейшими традициями, высокой певческой культурой и неповторимым исполнительским стилем.
С момента основания в вашем хоре объединились лучшие творческие силы щедрой Кубанской земли — артисты и музыканты, обладающие яркими и самобытными дарованиями. Поэтому его выступления всегда пользуются огромной популярностью и проходят с аншлагом как в нашей стране. Так и за рубежом. И сегодня вы достойно представляете народное искусство на самых известных площадках мира, завоевываете высокие награды на престижных международных конкурсах.