Онлайн-магазин История СМИ о нас Контакты Корзина
Афиша Состав Гастроли Концертный зал НИЦ традиционной культуры Школа для одарённых детей Документы и отчеты
Версия для слабовидящих
Россия, 350063, Краснодар, ул. Красная, 5
Пушкинская карта
ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ, СВЯЗАННЫЕ С РЕБЕНКОМ, У НАСЕЛЕНИЯ СТАНИЦ ОТРАДНЕНСКОГО РАЙОНА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Возврат к списку

Наименование объекта:

Обычаи и обряды, связанные с ребенком у населения станиц Отрадненского района Краснодарского края.


Краткое название объекта:

Обычаи и обряды, связанные с ребенком у населения станиц Отрадненского района


Краткое описание:

Первые годы жизни ребенка занимали особое место в традиционной культуре населения Отрадненского района. На этом начальном этапе жизни закладывались основы его здоровья и благополучия, поэтому поведение взрослых в значительной степени поддчинялось многочисленным запретам и нормам, цель которых - наделение лучшей долей, раскрытие физических и умственных способностей, закрепление перехода от одного этапа развития к другому. Их игнорирование могло привести к нарушениям в развитии ребенка. Особого внимания и обрядового оформления требовали процедуры, совершаемые с младенцем впервые. Среди таких символических актов, выражавших стремление наделить ребенка положительными качествами и обеспеспить ему благополучие, выделяют, прежде всего, крещение, первое пострижение, первый шаг, первый зуб, отлучение от груди.


Фотография для обложки объекта


ОНКН Категория:

I. Мифологические представления и верования, этнографические комплексы. 2. Обряды и обрядовые комплексы. 2.2. Обряды жизненного цикла. 2.2.2. Инициационные


Конфессиональная принадлежность

Православие


Язык:

Русский, наречие – южнорусское


Регион:

Краснодарский край, Отрадненский район, станицы Удобная, Малотенгинская, Бесстрашная, Подгорная, Надежная, Передовая, Попутная, х. Ильич, х. Солдатская Балка.


Ключевые слова:

Краснодарский край, кубанские казаки, крещение ребенка, «резать путы», первый шаг, первая стрижка, первый зуб.


Полное описание:

Крещение ребенка являлось важнейшим и ключевым обрядом в жизни человека, оно рассматривалось как его духовное рождение. Таинство крещения — это вступление в лоно церкви, начало духовного пути каждого христианина, обретение ангела-хранителя, и первый шаг приобщения к православной церкви.

Жестко закрепленных сроков крещения младенца в традиции станиц Отрадненского района нет: «Кто тольки радился – на другой день хрестють, а хто и через неделю» (Удобная). Чаще всего упоминается следующий день после рождения: «Раньше крестить было так, вот она нонче родила, эта бабушка, што принимает роды, идеть у церкву, узнаеть какое звание, береть малитву… И несуть на другой день хрестить, тада долго не держали» (Удобная). Сроки варьировались, могли крестить на третий день, до 9 дней после рождения или после сорока дней. Для некрещенного ребенка бытовал запрет, связанный с рубашечкой. Его могли лишь пеленать в пеленки, рубашечку надевать запрещалось: «Раньше три дня не одевали, а када крыстють, тада поп накинет, а дома уже одевают. А до крещения не одевали» (Удобная).

Одним из факторов, который мог ускорить сроки крещения, было состояние здоровья ребенка: «Если есть возможность, вот как раньше, церква была в Надёжке, то на третий день крестить. Вот сегодня оно родилось, бабушка уже сносила его до священика, он дал имя… Бывает больной ребенок, то бегом покрестят» (Надежная). Именно то, что ребенок был некрещеным, могло восприниматься как причина болезни: «Вот эта и болеет из-за чего - ребеначек не крещеный» (Ильич); «Это надо понести покрестить ребенка, успокоится. Бывает успакоится. А как некрещено, то кричит и кричит» (Уобная). Если некрещеный ребенок заболел, то бабки-знахарки отказывались его лечить: «Крестить может через неделю, может через две, чтоб дитё росло. Вдруг оно заболеет, я уже понесла до бабушки, бабушка полечила ей. А некрещёного она не берется лечить, молитва не принимает этому ребенку. Как перехрестил, тада уже лечут, тада помогает» (Малотенгинская); «Надо толька крещеные, а некрещеных не положено лечить, Бог не помогае» (Малотенгинская). Еще одна из причин, это невозможность молиться за младенца. Ребенок может умереть некрещеным, тогда его нельзя будет поминать, и он не будет похоронен на кладбище: «Низя за него Богу молится, низя его на могилочке хоронить, его надо покрестить» (Ильич). Умерших некрещеных детей обычно хоронили на подворье: «- Вот у нас тут у одной женщины, у ей девочка померла. И дома она схоронила. На кладбище нельзя, нехрещеного. - А где хоронили? - Да под хатой. За глухой стеной, там выкопали ямочку» (Малотенгинская); «Дома хоронили в саду. Под какой-нибудь деревиной» (Малотенгинская); «Хоронили кто под парогом, кто в садку пад яблонькой» (Ильич). Встречаются в полевых материалах архаичные представления о том, что умершие некрещеные дети становятся русалками: «В саду харанили, да, под деревом… Гаварыли, это русалки, это русалочка» (Удобная).

Интересно, что по некоторым народным представлениям у родителей была возможность покрестить умершего ребенка: «- Это када умрет ребенок, а его обязательно надо покрестить в церкви, и от это выбирали первого встречного. Говорят: "Пайдемте зайдем в церкву". Батюшка отпевает. И мужчина, и женщина, и считается кумою. И мама приглашает к себе на обед: "Пойдемте помянем". - Это считается, что покрестили ребенка, и он умер крещенным? - Да» (Попутная). Другим вариантом символического крещения умершего младенца выступала раздача детям нательных крестиков: «У моей дочки, с первым хозяином, нашлося и полдня пожила. Принесли дамой, гробик сделали, и в саду заховали. И тада бабка эта, свекруха ее, пять хрестиков пакупала и раздавала дитям. Давала, вроде как он покрещёный было» (Удобная).

Важнейшую роль в обряде крещения играли крестные, выбор которых зависел, в первую очередь, от кровных родителей. В качестве крестных могли выбирать родственников, соседей, знакомых, что именовалось «по согласию». При этом бытовали правила - выбранный в качестве крестного, «нареченный», не имел права отказываться; также нельзя было напрашиваться в крестные: «Крестным говорят как, если тебя берут – нельзя отказыватся, и нельзя говорят называтся (проситься)» (Малотенгинская); «Вообще нельзя было отказывать, хоть и нареченый. И крестила я так, была нареченная…, а пришла другая [мать другого ребенка]: "Пойдем пакрестим" - нельзя отказывать. Пошла, покрестила» (Передовая). К наиболее архаичным формам выбора крестных можно отнести первых встречных: «А так просто, она [мать] сама задумывает: вот я рожу, выйду, будет старец идти, я и его возьму в кумовья. Первого попавшевося. Это счастливый будет ребенок. И первый не мог отказать» (Передовая). При выборе бытовали и запреты, например, нельзя незамужней девушке становиться крестной девочки: «замуж чтоль не выйдет» (Удобная); запрещалось крестить беременной женщине: «У нас вот у Поповых, я была в положении Сергеем, и она мине взяла ж. И мальчишка умер. Правда, неправда, я не знаю» (Малотенгинская).

Подготовка к крестинам проходило быстротечно. Традиционно крестная мать подготавливала крыжму или рызку, а отец покупал крестик: «Рызу должна была приготовить. Я загатавливаю такую рызу» (Малотенгинская); «Обычно рызку она гатовит, на брючки, на рубашонку. Она на эту рызку принимает ребенка. Када мальчик, то она принимает, а када девочка – мужчина на руки принимает. Но все равно рызку. А отец ишо и крестик пакупает дитенку у церкви» (Надежная). Также в качестве подарка для ребенка крестными могли приобретаться ткань, одеяло, пеленки, рубашечки.

Вместе с крещением ребенка происходило и имянаречение. Обычно повитуха, бабушка или отец сразу после рождения ребенка шли в храм, где священник выбирал имя по Святцам. А уже во время крещения, ребенок нарекался выбранным именем: «Раньше крестили как, вот нашлось дитё, глядят у Святцы, и какое имя там. И выбирают, штоб харошее имя было, благородное. А раньше всякие имена были, всякие» (Удобная). Хотя не всегда имя, выбранное священником, соответствовало желаниям близких: «А вот заловка у меня забыла, как ее по документах, имя какое. Крестить понесли ее, покрестили. Ну, бабушка, кума, кум, принесли, называют как ее, забыла, как ее звать было. А бедовая была свикруха: "И на черта она мене такая сдалася?! Я и в хате ее не хочу, такое имя!". Бабка и так, бабка и сяк: "Ну как же?". Не так батюшка записал. "Ну, нехай Нина?" «А, Нина нехай». Так она всю жизнь Нина. А поехали за метриками, а там же совсем не Нина» (Удобная). В быту ребенка могли называть и иным именем, хотя это воспринималось негативно: «Это уже несчастное дите будет. Потому что ангел у него, по ангелу» (Удобная).

В церковь шли только крестные родители, неся ребенка на руках. Родители и гости пришедшие на празднование оставались дома. После проведения христианского таинства крещения они возвращались домой. Заходя в дом, крестные передавали ребенка родителям с обязательной словесной формулой: «У нас такой закон был: придешь с ребенком домой, брали некрещеного, и тольки за парог переступаешь, и говоришь: "Брали некрещеного, не молитвенного, принесли крещеного и молитвенного(Надежная); «Пойдем у церкву, там покрестим, приходим, у двери как зашли, у комнату, гаворым: "Здраствуйте!" "Здраствуйте!" "Ну, поблагословыть нас, мы ушли некрещеные, а прышли хрещеные!". А нам ответют: "Бог благословыть"» (Надежная). Родители принимали ребенка, а все присутствующие гости поздравляли их, при этом ребенку уделяли особое внимание: «Тольки в двор, в хату, кто в хате ни есть, все кидались. Все его целовали, чтоб всеми был любимый» (Малотенгинская). После этого родители «отдавали обед», то есть устраивалось застолье, во время которого ребенка одаривали различными подарками.

Кумовство – это один из вариантов искусственного родства в восточнославянской традиции. В станицах Отрадненского района фиксировался достаточно редкий на Кубани вариант выбора крестных родителей, и он был связан с обрядом лечения младенца – символической «продажей» ребенка. Для ритуала мать приглашала первых встречных, мужчину и женщину. В том случае, если ребенок был некрещеным, то они затем и крестили ребенка. Если же ребенок был крещенным, то они также именовались крестными родителями и кумовьями: «И вот он ее маманька звал. Она чужая. А как продала он ее креснай называл, а я кумой» (Малотенгинская); «Это было, да. И оны с тех пор называются кумавьями, это больше, чем дитя окрестила» (Передовая). Сам ритуал достаточно хорошо описыван в следующем отрывке интервью: «У меня доча так болела, так болела. И кумовьями называются сами. Назвалися, взяла я. Она болела, и под крестом и перекрестила. А она так болела, так болела. Меня научили. Вот выйдите ва двор, и хто будет идти па улице, и того зовите встречного. Не выбирайте ничего, а встречного. Я вышла, идёть парень, я его зазвала. Посидели, от так вот с им сидим. Идёть девченка, я ее зазвала. Зашла. Вот вы у меня кумовья будете. "Пойдем?" "Пойдем". Вот что есть у вас, дамой не ходите, что есть с себя сыми и попроси в окошко, шоб продали этого ребеночка. Они подошли к окошку, постучалися, я обозвалася. "Пажалуйста, мы слышали што у вас ребеначек есть, продайте нам". "Купить". "За сколько?" "Вот за столько". Как продала, перетянули они, вытащили шибачку, перетянули этого ребеночка в окошечко, а в двери занесли. И пошло моя доча рость» (Ильич). В других случаях описания фигурировали уточнения, так, например, продавать нужно было только за медные деньги (Малотенгинская), продавали ребенка через небольшое окошко, которое находилось на глухой стене дома (Передовая). Такой вариант кумовства и лечения достаточно редко встречается на территории Кубани и его можно отнести к специфике традиции станиц Отрадненского района.

Обряды первого года жизни ребенка. Первый год ребенка самый важный и сложный период, так как сопряжен не только с активным развитием, но и с большим количеством ритуалов и обрядов. Родившийся младенец не обладает всеми качествами и свойствами, присущими развитому человеку (речь, движение, облик, пища). В связи с этим необходимо проведение ритуалов «доделывания», «очеловечивания». Помимо ритуалов, жизнь ребенка контролировалась большим количеством запретов, норм, правил, соблюдение которых было необходимо для его нормального физического, умственного и нравственного становления. За соблюдением запретов следили старшие женщины в семье – свекровь, мать, бабушка.

Сон, питание, гигиенический уход – это все, что было необходимо для новорожденного в первые месяцы его жизни. Для сна младенца отец или дед изготавливал люльку – прямоугольный ящик из досок, низ которого оббивали мешковиной или холстиной. В ст. Надежной респондент отмечала, что в люльку ребенка начинали укладывать после 6 недель. До этого его клали рядом с матерью, или на примостках: «Нет, сразу он лежал без ничего, ни подушечки, ничего, ложили просто так. Он лежить до шести недель… Раньше были примостики из досок, заслатаи, вот и положили его туда и все. Вот это он там лежит. А после шести недель клали уже в люльку… Мать лежит на печке, а дитенок на примостику или коло матери на печке» (Надежная).

Изготовленную люльку подвешивали с помощью бечевок к гвоздю / кольцу, забитому в центральную несущую балку потолка – матку / матицу: «У паталок у матку забьют гвоздик, а люлька по бокам достачки и так достачки, а по споду палатном. А тада делают веревочки, вешают люльку» (Удобная). При этом гвоздь / кольцо вбивали еще при строительстве дома: «- Была старынная хата. И у матке кальцо было, перед кроватью. - А кольцо когда вбивали, когда рождался ребенок? - Не, када строили, тада и забивалось. Я у матери спрашую: "Что это за кольцо?". Они говорят: "Я всех дитей выкачала"» (Передовая). Наиболее распространенное расположение люльки – перед кроватью родителей. К люльке могли привязывать кусок бечевки, чтобы качать ее не вставая с кровати: «Веревочку привязываешь, а сам лежишь, качаешь, вставать же не хочется» (Удобная). Для защиты от насекомых и света сверху на люльку накидывали полог из платка, марли или старой одежды (материнской юбки). Также над люлькой для развлечения младенца подвешивали различные предметы: «Бумажки разни. И игрушек нэ було. Ложок железных нэ було, а были деревянные. И ото две ложки висят, и одна об другу бьют» (Солдатская Балка). Если ребенок был крещен, то привязывали крестик (Удобная). С люлькой был связан широко распространенный запрет качать ее пустой, без ребенка: «Спать не будет дите. Нельзя. Не качай порожнюю, а то не будет спать» (Малотенгинская).

Система запретов распространялась и на другие вещи, связанные с младенцем, например, пеленки, которые запрещалось до 6 недель вывешивать на улице, а до полугода оставлять их сушиться на ночь: «А то болезни ссылали» (Удобная); «потаму что на ребенка-то бессонницы нападают» (Удобная). Также следили, чтобы в доме не зажигали свет (или огонь для освещения), раньше чем в соседних домах: «Свет низя это, раньше всех. Вот когда младенец в доме, зажигать свет низя. Как говорят – все болезни сбигаются» (Солдатская Балка); «И рано свет не зажигали. Потому что вот если свет зажгут, то уже на тебе нагонют болезнь. И дите будет кричать и кричать ночью» (Малотенгинская). Ряд запретов, которые широко распространены на Кубани, касался непосредственно ребенка, например, его нельзя до года сажать на стол - завихрушка будет, т.е. «с головой неладное» (Подгорная); нельзя ребенка поднимать выше головы до года (Подгорная); показывать ребенку отражение в зеркале (Малотенгинская). Также запрещалось кормление рыбой до года («немой будет») (Подгорная, Солдатская Балка). Несколько запретов касались сна младенца, например: «И вот када ребенок в комнате, в окно нельзя заглядать. Вот он спит, а ты вышел на улицу, занялся, что-то делаешь, и вот хочешь глянуть, а нельзя. Он спать не будет. Надо, зайди в комнату» (Передовая).

Увидевший первый зуб у ребенка считался счастливым и должен был одарить ребенка «на рубашку» (Надежная).

Грудное вскармливание было основой питания ребенка. При этом сроки вскармливания были достаточно продолжительными, от года до трех. Продолжительное грудное кормление связывалось с деторождением: «Мине свекровья дольше держала, чтобы дольше не было детей. А обычно и раньше кормили и по три года. Потому что организм у матери. Кормили скольки могли, чтобы детей меньше было» (Передовая). В полгода начинали прикармливть ребенка. Наиболее распространенным было изготовление «соски» - пережеванный матерью хлеб с сахаром, и завернутый в ткань: «А кормили этих чем, возьмешь полотняная тряпочка такая, ткали, да возьмешь сахарю да хлеба нажуешь, жавачку такую от и бичевачкой обмотаиешь и дашь жувачку – сосет вовсю» (Малотенгинская). Примерно в год могли проводить отлучение от груди, что было достаточно сложно. Бытовали различные способы, например: «Я отой, с черной овечки шерсти положила: "Гля! Хока!"» (Солдатская Балка). Также мазали грудь сажей, перцем, подкладывали колючую щетку, относили ребенка на несколько дней к бабушке и т. д. В ст. Передовой отлучение от груди сопровождалось присловьем: «И вот када отымаешь, вот берешь ребеночка, ставишь, а думаешь: "Завтра не дам груди. Вот тебе хлеб-соль, вода, молодецкая еда!" (Передовая). При этом широко был распространен запрет - если отлучили ребенка от груди, то запрещается вновь начинать кормление, так как ребенок вырастет глазливым: «На че не глянет - и сдохнет, глазливые будут» (Удобная); «Вот как дети маленькие сосуть, а их отнимают, и мать отымет, а тада опять начинает кормить, это уже человек такой будет глазливый. Как глянет на челавека, так и сглазит» (Удобная).

Широко распространенным ритуалом является перерезание пут, совершаемый, когда ребенок сделал первый шаг. Увидевший это должен провести ножиком по земле между ножками ребенка, как бы перерезая «невидимые пута»: «Ступнул мальчик, а потом встал. Мать подходит и промеж ног ножом прорежет, а тада пускает, и он пашел» (Надежная). Некоторые отмечают, что это прерогатива отца: «Отец должен резать ножом по земле» (Удобная). Помимо этого, могли покатить яицо: «Путы резали. Вазьмешь ножик, и стараешься, крестик сделаешь на этам шажку. И покотишь яичко обязательно... А он пабегить за етим яичечком, и это тада уже всё» (Передовая).

При исполнении года ребенку проводили первую стрижку. Это считалось торжественным событием, на которое приглашали крестных родителей, родственников, соседей. Стрижку проводили непосредственно крестные: «Годовщина называется. Крестный отец, крестная мать приносют ему подарочки и стригуть его. Если дюже большие волосеночки, то стрегут усего. Если маленькие, то выстригут спереду, то сзади по грамульке» (Малотенгинская); «Отец крестный и мать. Мать держит, а отец обстригивает. На руках у матери крестной» (Малотенгинская); «В годик. Раньше хорашо стригли, чтоб височки красивенькие были, лучче росла коса» (Удобная). Состриженные волосы могли закопать в навоз или оставить на хранение: «И этот волос в узалок и под подушечкой нехай. Там же в люлечке под подушечку. Постель переменяют, а узалочек нехай там будет» (Передовая).

Уже в более старшем возрасте, 5-6 лет, при выпадении молочного зуба ребенок под руководством старших уже сам проводил ритуал: «Бабушка говорила так: "Кидай на потолок, та кажи: Мышка, мышка, на тоби костяной зуб, а мне дай железный"» (Надежная); «На потолок:"Мыша, мыша, на тибе зуб костяной, а мине дай жилезный да крепкий!". И через голеву бросать» (Малотенгинская).

Зафиксированные и представленные способы лечения передавались на семейно-бытовом уровне из поколения в поколение и лишь фрагментарно представляют весь комплекс народных медицинских знаний, что связано с постепенной утратой иррациональных знаний.

Служебная информация

Автор описания:

Воронин Василий Владимирович, старший научный сотрудник ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор». Е-mail: vninorov@yandex.ru. Тел: 8(861) 224-12-43

Экспедиция:

Кубанская фольклорно-этнографическая экспедиция. ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор», Научно-исследовательский центр традиционной культуры Кубани

Год, собиратели:

1996 – Н.И. Бондарь, В.В.Воронин, Богатырь Н.В., Чубова Е.И., Олейникова Г.П., Румянцева Г.В., Капышкина С.Ю. 2018 – В.В. Воронин

Место фиксации:

Краснодарский край, Отрадненский район, станицы Удобная, Малотенгинская, Бесстрашная, Подгорная, Надежная, Передовая, Попутная, х. Ильич, х. Солдатская Балка.

Место хранения:

Архив Научно-исследовательского центра традиционной культуры Кубани ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор»

История выявления и фиксация объекта

Записи проводились во время Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 1996 н.

Библиография

Возврат к списку

Партнеры